Ах, вот оно что… Он тоже желает наносить визиты в дом на Английском проспекте. Как он представляет эти визиты, как все – разгул и разврат? Знал бы, что именно там происходит.
И ради этого Андрей притащил ее сюда?
Да, у мальчишки слишком горят глаза, он чем-то возбужден и расстроен, не стоит рисковать, лучше все свести к шутке.
Матильда обворожительно улыбнулась:
– Вы преувеличиваете, не так уж многие. Князья Михайловичи – Георгий, Александр и Сергей. Георгий Михайлович помог мне приобрести хорошую лошадь, Александр Михайлович… Сандро, – пояснила она, хотя Андрей прекрасно понимал, о ком идет речь, – часто привозит хорошее вино, Сергею Михайловичу отдельная благодарность за электричество в доме. Знаете, это удобней керосиновых ламп и светлей.
Она продолжала перечислять, загибая пальцы. Андрей откровенно мучился, слыша родные с детства имена. Конечно, кузены и дяди старше его, он пока безусый мальчишка, но он был влюблен в балерину и готов стать ее верным рыцарем без страха и упрека, а она вот так жестоко.
– А еще учитель музыки, впрочем, это в прошлом. Зато кавалергарды прелесть какие!
– К-какие кав-валергарды? – обомлел Андрей, не замечая насмешки в глазах Матильды.
Та словно не услышала вопрос и продолжила:
– Гусарский полк тоже забавный. Да, конная артиллерия… Пара садовников – один английский, второй француз… Еще… Печник…
– Какой печник?!
– Он печи перекладывал, – самым невинным тоном пояснила Матильда, – и его помощник тоже. Рослый такой, рябой…
Она вдруг почти с ужасом ахнула:
– А Ники?! Ники чуть не забыла!
Андрей замер, не в состоянии что-то произнести. Матильда весело рассмеялась:
– Боже мой, Андрей, какой вы еще… – не договорила «ребенок», но он и без того понял. – Верите любой чепухе. Да, у меня бывали ваши кузены, но это дружеские вечеринки, можете спросить у барона Зедделера, вы с ним знакомы. И жаль, что вас на них не было. Кстати, куда вы меня привезли, что это за дом?
Пока Матильда перечисляла толпу несуществовавших гостей своего дома, паром подошел к крошечной пристани. От пристани вела дорожка к какому-то зданию.
– Мило… Это ваш дом?
– Нет, – хмуро ответил князь. – Идите туда, только сначала хорошо подумайте… И помните, что я буду вас ждать.
– Как таинственно…
Конечно, Матильда уже догадалась, к кому ее привез крылатый вестник любви Андрей. Бедолага, вестникам любви не положено самим быть влюбленными в тех, кого ранят стрелами для других.
Домик невелик, явно новый или только что перестроен, но Матильду больше интересовал тот, кто ждал внутри.
– Ники?
Никто не отозвался, пришлось войти…
Он заключил ее в объятия сразу за дверью.
– Ты с ума сошел! – Хотела сказать, что их могут увидеть, но сообразила, где находится, и счастливо засмеялась. О том, что будет после и к чему приведет такая встреча, не задумывалась. Рядом был любимый человек, до размышлений ли?
А он завязал Матильде глаза шарфом и куда-то повел.
– Та-ак… Еще несколько шагов, и мы…
– Где, Ники?
Неужели в спальне? Эта мысль очень нравилась и столь же не нравилась Матильде. Подумала о том, что Ники сам будет жалеть о своем поступке.
– Смотри!
Нет… это была не спальня. Матильда находилась на небольшой сцене – уменьшенной копии сцены Мариинки! И крошеный зрительный зал с царской ложей на одно место, и партер, и боковые ложи…
– Вот, я обещал создать маленький театр для нас.
Да, он обещал, когда дурачились с Михайловичами у нее дома. Обещание выполнил, императоры должны выполнять свои обещания.
– Ты сможешь танцевать здесь, а я буду аплодировать. – Николай сбежал в зал и прыжком оказался в ложе.
Вот оно что… Он понимает, что на сцене быть ей не позволят, она будет жить в уютном крошечном дворце, словно наложница в гареме, а он – приезжать? Он хоть сам понимает, что говорит и делает?!
Матильда вдруг огляделась:
– А где?
– Что, Маля?
– Кое-чего не хватает. Места для золотой рамочки.
Николай не понимал, но слушал.
– Где мы повесим расписание твоих визитов? Как часто ты будешь приезжать – раз в месяц, два или чаще, когда Аликс забеременеет, Ники?!
Он бросился на сцену, а она – прочь к выходу из очаровательного маленького дворца.
– Маля!
Матильда неслась к выходу, а потом к парому. Нет, только не это, только не такая роль!
Только бы Андрей не уплыл.
Нет, верный рыцарь ждал, как и обещал.
На улице хлестал осенний дождь – холодный и безжалостный, под стать настроению Матильды.
– Быстрей, отчаливаем!
Андрей не заставил себя ждать, они с паромщиком немедленно потянули трос.
Николай подбежал к берегу, когда паром уже отошел. Конечно, догнать можно, но зачем? Она отказалась… И она права!
– Маля!
Матильда схватила Андрея за руку и закричала, пытаясь перекрыть шум дождя:
– Благословите нас, Ваше Величество!
Она рыдала, но потоки слез были незаметны под потоками воды с неба. Небо тоже плакало о потерянной любви.
Плакал на берегу и Николай. Он создал этот маленький Мариинский с любовью для Мали и друзей, но она права – приезжать сюда втайне от жены Ники не сможет, он не император Александр II, чтобы иметь две семьи. И по отношению к обеим женщинам это будет просто нечестно.
Нужно выбирать, но как?!
