Матисс полностью

Издательство „Искусство“ Москва 1969

Если судить по искусству Матисса, по его радостным, красочным холстам, то можно подумать, что на своем жизненном пути он не знал ни трудностей, ни препятствий, что над ним всегда сияло солнце.

Между тем на самом деле жизнь Матисса была вовсе не такой. Не нужно себе вообще представлять, что каждый художник в своем творчестве, как старательный летописец, воспроизводит лишь то, с чем он сталкивался в жизни, что он испытал на своем веку. Художник имеет возможность касаться в своих созданиях не только того, чему он сам был свидетель, но еще и того, что он противополагал окружающему миру, того, к чему он стремился всей душой.

Жизнь Матисса была трудной, порою драматичной. Она требовала от художника напряжения нравственных сил, порой самопожертвования. Лишь следуя однажды принятому решению, ценой больших усилий он достиг той высоты и того совершенства, которые выделяют его из числа многих современных ему мастеров.

Родился Матисс в маленьком городке Като на севере Франции и вплоть до восемнадцати лет не покидал провинции. Его мать проявляла некоторые художественные склонности, раскрашивая на досуге тарелки. Отец же был торговцем зерном, прочил сыну карьеру юриста и не очень-то был доволен, когда тот решил стать художником. Как и многие другие отцы впоследствии знаменитых художников, он долгое время сомневался в призвании сына. В отцовском доме будущему художнику трудно было пристраститься к искусству. Живописью он заинтересовался случайно уже двадцати лет, когда, выздоравливая после болезни, начал срисовывать картинки из попавшего к нему в руки альбома. Вскоре влечение к искусству захватило его полностью. Вынужденный заниматься изучением права, молодой Матисс пытался сначала в соседнем городке Сен-Кантен, а затем в Париже соединить с этими занятиями посещение художественной школы.

Видимо, для осуществления намерения стать художником молодому Матиссу пришлось преодолеть немало препятствий.

Наконец он получил возможность целиком отдаться искусству, но по странной случайности его первым наставником был в свое время знаменитый, ныне заслуженно забытый художник Бугро. Трудно себе представить большую противоположность, чем противоположность между тусклой, зализанной живописью Бугро и бурной, красочной живописью его ученика. Бесконечное копирование гипсов, бессмысленная тушевка карандашом — подобная система преподавания претила молодому Матиссу. Позднее ему удалось попасть в мастерскую Гюстава Моро, тонкого живописца-поэта, и тот сумел угадать дарование ученика и расположить его к себе. Впрочем, пребывание в мастерской Моро было недолгим. Когда же Матисс через некоторое время захотел вернуться к нему, оказалось, что тот уже умер, его сменил Кормон, который еще более решительно, чем Бугро, отверг Матисса, чуть ли не прогнал его из своей мастерской. Пришлось ему вместе с друзьями искать пристанища на стороне, чтобы регулярно писать модель и самостоятельно совершенствоваться в искусстве. Матисс всегда с горечью вспоминал о трудных годах ученичества.

Матиссу было около тридцати лет, когда после появления его картин на выставках „Национального общества изящных искусств” он заслужил некоторое признание. Картины его даже находили покупателей. Однако молодой художник не пожелал идти проторенным путем. Пренебрегая своим благополучием, он порывает с „Национальным обществом изящных искусств'*, в котором господствовала рутина, и переходит на выставки „Независимых”, где было больше поисков нового. Его материальное положение долгое время было тяжелым. Ради заработка ему приходилось браться за тяжелый труд маляра и выполнять декоративные росписи. Его жена вынуждена была открыть магазин мод.

Первые самостоятельные шаги художника в искусстве были встречены публикой неодобрительно. В этом отношении судьба Матисса не отличается от судьбы многих выдающихся художников нового времени. В 1905 году на выставке „Осеннего салона” появление картин Матисса и его друзей вызвало настоящий скандал. Их назвали „дикими” („fauves”), и только после того как название это вошло в историю в качестве обозначения целого течения современной живописи, оно потеряло свой первоначальный обидный, даже оскорбительный смысл. Через два года Матисс выставляет картину „Роскошь” (Париж, Музей современного искусства) — свидетельство достигнутой им творческой зрелости, но и она была встречена резкими нападками критики и насмешками зрителей. По словам американской писательницы Гертруды Стайн, Матисс был глубоко обижен этим приемом, но не отказывался от своих дерзаний.