Роалд ДАЛЬ
Маточное молочко
Перевод Натальи Мрост
- Альберт, меня это страшно тревожит, - сказала миссис Тейлор.
Она не отрывала взгляда от младенца, совершенно неподвижно лежащего на ее согнутой левой руке.
- Я просто чувствую, здесь что-то не так.
Кожа на личике ребенка полупросвечивалась, как перламутровая, туго обтянув кости.
- Попробуй еще раз,-сказал Альберт Тэйлор.
- Все это бесполезно.
- Надо все же попытаться, Мейбл, - сказал он.
Из кастрюли с горячей водой она вынула бутылочку с молоком и вытряхнула несколько капель на тыльную сторону своего запястья, проверяя температуру.
- Ну, давай, - прошептала она, - давай, малыш. Просыпайся, надо немножко покушать.
Рядом на столе стояла лампа, и свет создавал вокруг женщины мягкий желтый ореол.
- Пожалуйста, - сказала она. - Ну хоть капельку еще.
Муж наблюдал за ней поверх своего журнала. Он видел, что жена полужива от усталости, а ее бледное овальное лицо, обычно серьезное и спокойное, сейчас искажало отчаяние. Но даже несмотря на это, очерк ее головы, когда она смотрела на ребенка, был удивительно хорош.
- Ну вот, видишь,- пробормотала она.- Все безтолку. Не хочет она есть.
ПЧЕЛЫ В МАЕ МЕДОВАЯ КУЛИНАРИЯ ПЧЕЛИНЫЙ ФЕРМЕР И ПЧЕЛИНАЯ ФАРМАКОЛОГИЯ ИЗ ОПЫТА БОРЬБЫ С НОЗЕМАТОЗОМ ПОСЛЕДНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ МАТОЧНОГО МОЛОЧКА НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ НА ПАСЕКЕ 27 ЦЕЛЕБНАЯ СИЛА ПРОПОЛИСА ОТРЫГИВАНИЕ ЕЖЕГОДНАЯ ВСТРЕЧА
БРИТАНСКИХ ПЧЕЛОВОДОВ ВЕСТИ АССОЦИАЦИИ
Всю свею жизнь Альберт Тейлор увлекался пчелами и всем, что с ними связано. Еще мальчишкой он часто ловил их голыми руками и прибегал домой, чтобы показать матери; иногда он даже сажал их себе на лицо и позволял насекомым ползать по щекам и шее. И поразительная вещь - они никогда не кусали его. Напротив, создавалось впечатление, что пчелам нравится находиться при нем. Они никогда не пытались улететь, и для того чтобы избавиться от них, ему приходилось бережно соскребывать их пальцами. Но даже и тогда они частенько возвращались и снова усаживались ему на локти, ладони или колени - куда угодно, где была оголена кожа.
Его отец, работавший каменщиком, как-то сказал, что мальчик, должно быть, испускает какую-то заклятую вонь, что через поры его кожи выходит какой-то ядовитый запах и что ничего хорошего из всей этой гипнотизирующей игры с насекомыми не выйдет. Мать же уверяла, что это дар Божий, и доходила даже до сравнения со святым Франциском и его "сестрицами птичками".
С возрастом увлечение Альберта Тэйлора пчелами переросло в страсть, наваждение, и уже в двенадцать лет он построил свой первый улей. На следующее лето он отловил свой первый рой. Двумя годами позже, в четырнадцать, у него было уже пять ульев, стоявших рядком вдоль изгороди на заднем дворике отцовского дома, и уже тогда - наряду с обычной процедурой получения меда-он занимался весьма тонким и сложным делом, связанным с выведением собственных пчеломаток, пересадкой личинок в искусственные ячейки и прочими вещами того же рода.
Он никогда не применял дым, когда находилась работа внутри улья, не надевал перчаток и не покрывал голову специальной сеткой. Было ясно, что между мальчиком и пчелами существовала какая-то странная симпатия, и скоро по всему поселку, в магазинах и пивных о нем стали говорить с определенным уважением, и люди приходили в дом Тейлоров, чтобы купить именно мед Альберта.
В восемнадцать лет он взял в аренду один акр довольно ухабистого пастбища в долине, примерно в миле от их поселка; участок подбирался к вишневому саду, там-то он и наладил собственное дело. Сейчас, одиннадцать лет спустя, он оставался на том же самом месте, разве что теперь у него было уже шесть акров земли, двести сорок хорошо оборудованных ульев и небольшой дом, который он построил в основном своими собственными руками. Женился он в двадцать, и брак этот, даже несмотря на то, что им пришлось девять лет ждать появления первого ребенка, тоже оказался удачным. И в самом деле, все у Альберта было в полном порядке, пока не родилась эта странная маленькая девчушка и не стала попросту сводить их с ума своим отказом как следует питаться и ежедневными потерями в весе.
Он оторвал взгляд от журнала и задумался о дочери.
Так, в этот вечер, например, когда она перед началом кормления открыла глаза, он заглянул в них и увидел нечто такое, что до смерти напугало его, это был затуманенный, какой-то пустой взгляд, словно глаза ребенка никак не были связаны с мозгом и просто лежали в глазницах подобно двум маленьким серым кусочкам мрамора.
И понимали ли сами доктора, о чем они вели речь?
Он потянулся к пепельнице и стал кончиком спички неторопливо выковыривать остатки пепла из своей трубки.
Можно было, конечно, отвезти ее в другую больницу, в Оксфорд, например. Надо будет предложить Мэйбл этот вариант, когда он поднимется к ней.
Он все еще слышал у себя над головой ее шаги по спальне, но сейчас она, верно, сменила туфли на шлепанцы, потому что звук шагов был едва различим.
