Матон полностью

Открываю глаза, уже за полдень, солнце больше не заливает комнату ярким белым светом. Выхожу на балкон проветрить голову и вижу, как Медведь садится в машину с ней, той женщиной с рождественского ужина. Когда она успела сюда заявиться?! Она тоже входит в их банду? Как всегда, выглядит роскошно, а рука зверя на ее бедре, подталкивает к машине. Он отдает окурок стоящему рядом амбалу, бросая на меня безразличный взгляд. Уезжает. Сволочь, ненавижу его, и эту мразь в дорогущих туфлях тоже. И всех вокруг!

Эмма 17 лет

А он джентльмен, за неделю даже не притронулся, смотрит только постоянно. Не знаю кем он работает, но дома тепло и полно еды. Я ищу работу, хотя мой спаситель говорит, чтобы я не торопилась.

Мне повезло, я нашла место в Кодаке, всегда интересовалась фотографией. Буду проявлять снимки и продавать разные рамки. Никаких пьяных свинских морд и домогательств.

Довольная, возвращаюсь домой с бутылкой шампанского, человек давший мне приют еще и обеспечил карманными деньгами. Хочу отметить событие. Но на пороге слышу женский голос.

— Я беременна, ты что, не знаешь откуда дети берутся?!

— Я месяц тебя не видел!

— А до этого целый месяц трахал! Не веришь и пусть, вот рожу сделаем тест ДНК, а пока мне не где жить.

— Ты не можешь тут остаться.

— Это почему? — минута тишины. — Уже нашел себе другую бабенку?

— Она не бабенка.

Я ставлю бутылку на стул рядом с дверью. Мне нужны деньги хотя бы до аванса. Ныряю в куртку Миши и достаю оттуда пару сотен, тихо захлопываю дверь.

Ос

Я люблю сильных женщин. Таких, что могут ответить, на вопрос, на обиду и на удар. Настоящих, с характером, без напускной пыльной слабости и покорства. Такие по вкусу мужикам без яиц или, например, Энджелу. Он их только трахает, так что на остальное ему плевать.

Сжал руки в кулаки, только бы не трогать Эмму. Медведь сразу дает понять, что я слишком близко к его женщине. Она его, вот уже сидит на его коленях, жмется к груди. Хватит об этом…

В том году было не больше пяти покушений, этот год только начался и уже два за неделю. Кто-то пронюхал об Эмме, других объяснений нет. А Матон, как наивный мальчишка, не замечает очевидного. Зря он все это затеял.

Эмма

Высокий каменный забор по периметру, через каждые десять метров бритый татуированный головорез, свора доберманов и камеры, освещающие каждый метр! Надо быть идиотом, чтобы сунуться сюда. Кто такой Медведь Чертан?!

Иду вниз, на встречу по коридору движется Ос.

— Есть хочу, — кидаю небрежно, чтобы не спрашивал, куда я пошла.

Молча, разворачивается, и я ковыляю за ним.

— Я планирую напиться сегодня.

— Боюсь, у тебя ничего не выйдет, у меня приказ не наливать тебе.

Я цыкаю и закатываю глаза.

— Куда он уехал?

— По делам.

— Как Энджел?

— Бывало и лучше.

— Я хотела спросить, почему ты зовешь Медведя Матон?

— Матон в переводе с испанского головорез.

— Испанского?

— Тебя только это слово зацепило?

— И то второе тоже.

— Есть будешь или как?

Мне нравится, что он такой дерзкий со мной, не как остальные, бояться даже смотреть.

Брожу с камерой по двору, осматриваюсь. Свору доберманов загнали в гараж по моей просьбе, я их дико боюсь. Слава богу здесь мне разрешено ходить одной, без угрюмого надзирателя за спиной. Природа тут шикарная, вот бы облазить эти горы и поснимать пейзаж. Вместо этого, в моем объективе хмурый товарищ с татуировкой в виде иероглифов на шее, ворона, сидящая на статуе льва у ворот, черные блестящие Бэхи.