— Ты все еще не понимаешь какой властью обладает Матон? Сколько людей мечтают занять его место. Вокруг него крутятся миллионы долларов ежемесячно. Он контролирует весь импорт товаров с востока и Азии! Многие готовы лизать ему задницу, лишь бы иметь возможность произносить его имя в своих кругах.
— Я так тебе верила…Ты же совсем…
— Не такой? — Он меняется в лице, и я не узнаю своего верного стойкого охранника. Я бы скорее поверила, что Ос или Энджел могут предать. Господи, какая же я наивная дура! А Матон понял, кто он, но любовь помешала ему! — Чтобы заслужить доверие Матона, попасть в круг его доверенных людей и уж тем более работать в личной охране, нужно пройти сотни физических испытаний и психологических тестов. Я прошел все, почти, с последним не справился, но тут ты мне помогла. Ты так трогательно меня защищала. Ну неужели ты думала, что я такой глупец? Оставлю телефон без пароля, со всем данными в кармане пальто в общем шкафу какого-то спа салона? Нахуй мне не сдалась эта безмозглая Соня, хотя трахалась она неплохо. Пожалуй, загляну к ней как-нибудь и выебу в ее пухлую попку.
Он делает шаг ко мне, я отползаю и чувствую, как ветер обдувает мои волосы, я в метре от пропасти.
— Знаешь мне всегда было интересно, что такой мужик как Матон нашел в тебе? Ну допустим глаза у тебя и правда ничего, но ты же плоская как доска. По-моему, он мог найти кого-то поинтересней. Не волнуйся, ты меня вообще не привлекаешь, но я с удовольствием сделаю дыру в твоей голове.
— Или я в твоей. — Выстрел, Рома падает рядом с Тимуром. Это он, мой зверь, Матон. У меня начинается истерика. Он подходит, помогает мне встать и нежно прижимает к себе. — Ну все, все… Все позади.
— Это Тимур. — Показываю на лежащего вниз лицом парня.
— Знаю. — Тяжело дышит. — Пошли. — На ходу подбираю свой пистолет.
У входа в трубу лежат двое с ножами в груди. Идем к большому зданию. Вокруг никого и тихо. К нам на встречу идет Энджел.
— Мы взяли его. — Матон удовлетворенно кивнул.
Заходим внутрь, Матон в двух словах рассказал о том, что произошло сейчас наверху, вижу по Осу, что он в легком шоке.
Вокруг куча трупов, меня начинает тошнить. Энджел отводит меня в сторону. Посреди комнаты лежит связанный Рафаэль, над ним Ос и Феликс. Рядом кейс с кучей разных ножей, я не хочу это видеть, а тем более слышать.
— Начну с пальцев, потом дойду до рук. Ты позволил себе прикоснуться ими к моей женщине.
— Блядь, прекрати, я всех сдам! Кого ты хочешь?
— Сдашь, сдашь, успеется. — У меня кровь стынет в жилах, когда я слышу, как Матон перебирает свои ножи, рассматривает лезвия, проверяя достаточно ли заточено. Голос сдержанный, абсолютно безэмоциональный. — Эта рука лежала на ее груди?
— Матон нет!
— Я не буду ее обрубать, пожалуй, медленно отрежу. Ос, Фил.
Те встают на его руку, я не выдерживаю и вылетаю из здания, я не могу это видеть. Но даже если попрошу этого не делать, никто меня не послушает.
— Ос, за ней!
Я хожу взад-вперед, закрывая уши руками, эти крики сводят меня с ума.
— Эмилия! — Ос идет ко мне.
— Я не могу это слышать и видеть.
— Мы убрали всех, но все же не стоит тут ходить одной.
— Черт, Ос! Я совсем забыла. Рома говорил, что кто-то из его людей должен приехать.
Ос звонит по телефону, приказывает людям охранять периметр и дорогу на подъезде к заводу.
— Мне нужно в туалет.
— Пошли.
Ос заводит меня за угол здания, рассвет уже наступил, разогнав темноту.
— Я буду тут. Не парься, я уже слышал, как ты писаешь.
— Козел. — Ос смеется, признаюсь и у меня его издевка вызывает улыбку. Вспоминаю наши первые дни знакомства, как же я его боялась! Но сейчас я просто хочу домой, в свою ванную, под горячую воду. Хочу, чтобы Алла приготовила мне блинчики с медом, а Матон в привычной ему манере ходил по дому и указывал всему что дышит.
— Эмилия, сиди тут.
— Что там еще…
— Тихо.
Выгладываю, Ос идет прямо, и тут раздается выстрел, женский крик.
— Стоять всем, иначе я вышибу ему мозги. — Это Анна, на земле лежит Энджел, провидимому он ранен.
— Аня, не сходи с ума, ты не сможешь убить нас всех.
— Мне нужны лишь двое. Этот, — Показывает на Энджела. — Вздумал воспользоваться мной. Раньше я позволяла это мужчинам, но не сейчас. А второй это Миша, он убил его, моего мальчика…
Матон выходит из здания с поднятыми руками.
— Аня, тише, не делай глупости… Я не убивал сына, никогда бы не сделал этого. — Она переводит пистолет на моего зверя.
— Это твои люди! Если бы ты дал ему, то что он заслужил, то, что он просил у тебя! — Она тычет в него пистолетом, мне кажется, эта истеричка не контролирует себя. Она орет во всю глотку и кажется готова стрелять в любого!
Я достаю из кармана пальто пистолет. У меня лишь один патрон, а она дальше, чем мне нужно. Я не готова убить ее, но парни Матона говорили мне, что, если не хочешь убивать, нужно стрелять в селезенку, в левый нижний бок. Она предусмотрительно надела короткую куртку, и, возможно, это спасет ей жизнь, если моя меткость меня не подведет.
— Я тебя ненавижу! — Она стреляет, но пуля уходит в стену. — Я не промахнусь второй раз, уж поверь.
