Медведь в юбке Kenzo (еще при Маррасе делали) помогает Матрешке в кокошнике искать внутренних матрешек, которых она распродала перед поступлением в школу моделей. За ними охотятся бандиты, подозревающие, что у Матрешки внутри есть флешка с секретной промышленной информацией. По пути к Матрешке и Медведю присоединяются Фоторобот, уволенный из полиции за нервный тик, сварливая Тень, которая занимается маркетингом, ящерица с документами на налоговые льготы и еще кое-кто. Все идет не совсем так, как они ожидали.
Глава I
Красив настоящий бурый медведь на утренней заре, могуч. И когда ловит лососей в горной речке, мышцы так и ходят под плотной гладкой шкурой, истинный хищник! Вечером же, в заплывающей туманом тайге, силуэт медведя на фоне заката – как знак качества, поставленный на эту местность самой природой. Примерно такие мысли привычно струились в сознании Медведя, когда он рассматривал свое отражение в зеркале, собираясь на работу. Его уже ждал умелый, но малоизвестный фотограф, с которым они вместе работали на главной смотровой площадке Города. Той, что так угрожающе нависает над рекой и даже кажется иногда опасной для домов, стоящих на другом, низком берегу. Опасения совершенно безосновательны, впрочем, поскольку основание площадки укреплено мощными бетонными столбами. Если вы потрудитесь пролезть через заросли плюща, обвивающие сооружение до самого гранитного парапета, то легко сможете их увидеть.
Медведь уже сильно опаздывал, но продолжал оглядывать себя со всех сторон. В этот день ожидался наплыв туристов, а значит стоило выглядеть поэффектнее. Он уже надел юбку Kenzo, имевшую откровенно восточный вид – с сиреневыми и фиолетовыми цветами на вишневом фоне. Многие выговаривали Медведю за юбки, считая такую манеру одеваться несколько вызывающей для животного мужского пола. Но получали в ответ решительную отповедь и демонстрацию последних модных каталогов. Из которых следовало, что юбка нынче стала допустимой и для мужчины. Как это повелось еще с давних времен – от римлян в туниках до шотландцев с их шерстяными килтами, что по сей день обнажают не менее шерстяные коренастые ноги. «Я обязан сохранять конкурентное преимущество!» – горячо доказывал Медведь сторонникам традиционного дресс-кода. – «Мой имидж делает меня уникальным в этом секторе рынка!» Спорить со знающим свое дело хищником было сложно и критики отступались.
Последним штрихом рабочего костюма стала цепь на шее – фотограф выводил за нее Медведя к публике, умело изображая при этом нечеловеческое усилие. Позолота на крупных стальных звеньях облупилась и замок плохо застегивался, но это придавало цепи некоторую винтажность и вовсе не портило общую картину. К тому же, Медведь всегда привыкал к вещам. И просто отдавал иногда аксессуар на полировку, не желая радикальных перемен. Уже перед самым выходом он подумал: а не стоит ли надеть темно-синюю соломенную шляпу с сиреневой лентой? Но сразу отказался от этой идеи. Юбка и без того была ярковата.
На смотровой площадке уже толпился народ. Туристы роились вокруг своих гидов, городские жители выгуливали обновки с распродаж и обменивались мнениями о погоде, дети вгрызались в сладкую вату.
– Вы взяли его из цирка или это дикий медведь? Он опасен? Он мог бы съесть человека? – допытывалась импозантная дама средних лет, только что сдавшая ребенка на фотографию. С ее отпрыском возился помощник фотографа, тщетно уговаривая не щипать Медведя, принять ненадолго вертикальное положение и не двигаться.
– Конечно, он опасен, – привычно взялся рекламировать свое хозяйство фотограф. – Однажды один-единственный медведь съел целую экспедицию, которая искала в тайге месторождение медного халцедона. Но не этот, – поправился он, усмотрев перемены в выражении лица любознательной дамы.
– Почему же он вот так просто у вас ходит?! Он должен сидеть в клетке! – и дама выхватила ребенка из расположения Медведя тем неуловимым цепким движением, на которое способна только опытная мать, вырастившая уже не одного квалифицированного хулигана.
– Он у нас под наркозом, – успокоил ее фотограф. – Мы прямо с утра даем хищнику оксибутират натрия и хватает на целый день. Посмотрите, какой он смирный!
Медведь послушно закатил глаза и отвесил губу, изобразив вялого одурманенного зомби. Хотя выглядело это так, будто он некстати вспомнил про свой ипотечный кредит.
Потом были еще празднично одетые пары с детьми и путеводителями, наглого вида юнцы с хихикающими одноклассницами, и еще иностранец в панаме, пытавшийся ткнуть в Медведя зонтом, чтобы проверить, не сидит ли внутри шкуры специально натренированный артист. Медведь нисколько не расстроился – такие подозрения укрепляли его уверенность в своем артистизме. Да и тычок зонтом не причинил вреда. Несмотря на физкультуру и обезжиренные продукты Медведь, как истинный представитель своего рода, имел внушительный слой подкожного жира. Каждую осень природа звала его наесться чего попало, окончательно разжиреть и впасть в спячку. И он терпел жестокие мучения, сопротивляясь инстинкту. А ведь природа – известная соблазнительница, не всякий человек может преодолеть ее козни. Так что уж говорить про Медведя, которому сохранение хорошей формы всегда казалось настоящим подвигом. Впрочем, выбора не было – зимняя спячка давно уже считается среди крупных хищников несовременным и простоватым досугом сродни боулингу или собиранию пивных этикеток. Да и рабочий график не позволил бы ему так себя разбаловать.
