— Вот именно, — пренебрежительно обмерил взглядом Влада пилот, — Ладно, Сказочник прав… Нет, скажи, неужели ты даже ни — на секунду не усомнился, не почувствовал, что тебя потрошат?
— Честно, Стенк? Ты знаешь мою интуицию? Я за полпарсека чую СГК. И вчера меня что-то изнутри точило… Если бы эта змея не была так молчалива… Понимаешь, она ни о чём специально не расспрашивала, слушала с одинаковым интересом космические байки о чёрных дырах, вакуумных вампирах, хантерах, отшельниках — компьютаврах… Удивительный коктейль!.. Хотя и по од-ному её взгляду на мою эмблему можно было заподозрить…
— Так что же ты! — вновь встрепенулся Стенк, но сигнал связи прервал его.
Сказочник, стоявший рядом с бортовым компьютером, нажал клавишу приема.
— Как дела, кэп?
— Ничего хорошего. Кажется, нам здесь не отыскать микробиолога.
— Даже микробиолога?!
— А ты бы, Влад, хотел иметь в нашей команде генетика не мень-ше, чем высшей квалификации? — съязвил Стенк. — Ты же знаешь, что они, получая диплом, присягают служить только в СГК!
— Пр-роклятые звёзды!.. А ты понимаешь, что мы летим в Мёртвый пояс, туда, где свирепствует вирус — мутатор?! Да мы, заведомо, покойники!..
— Замолчи!.. — толкнул штурмана в бок Андрей.
Лицо Келвина Драма на дисплее омрачилось:
— Нельзя даже заикаться о генетике, если мы не желаем привлечь к себе чьё нибудь внимание в космопорту.
— Какой, к ирионам[1], это космопорт, если в нём нет ни одного микробиолога! — продолжал возмущаться Влад, чувствуя облегчение оттого, что не все беды имеют своим источником исключительно его существование. — Удивительный коктейль!
— Хватит болтать! — вдруг резко произнёс Сказочник, глядя на индикатор чистоты связи. — Если никого не нашли, возвращайтесь на борт корабля, капитан. — Мы попытаемся найти другой выход. Конец связи, — он вновь нажал клавишу и изображение Келвина исчезло с экрана.
— Нас подслушивали? — полуутвердительно спросил Андрей.
— По-моему, да, — задумчиво ответил Сказочник. — Мы окончательно одичали на задворках космоса, а техника СГК имеет, хоть слабую, но тенденцию к улучшению. Нам надо быть трижды, четырежды осторожными.
— Почему лишь — четырежды? — усмехнулся Андрей. — Не потому ли, что далее следует сказать не «пятежды», а пятикратно? Все невольно улыбнулись вслед за ним.
— Ладно уж, — подобрел даже Стенк. — Осторожность — осторожностью, но что мы будем делать без микробиолога?
— Может, слетаем на Гекату, найдём Яна, и, тем самым, решим все проблемы?.. — Влад осёкся. — Что вы смотрите на меня, как на идиота?
— Видишь ли, Влад, — осторожно подбирая слева, начал Сказочник. — Я не думал, что тебе, самому любвеобильному из нас, придётся объяснять, что незаконное приземление на Гекате карается вечной ссылкой на эту же весьма, как ты знаешь, негостеприимную планету, которая, кстати, охраняется получше иного военного объекта… Я уж не говорю о трудностях поиска человека, нахо-дящегося на полудикой планете…
— Да. Это я погорячился, — признал Влад и тут же, ничуть не сконфуженный, подал другую идею:
— А что, если мы подберём кого-нибудь на Компьютере?
— Конечно, такая возможность есть, — Сказочник, взвешивая в уме поданную штурманом мысль, остановил свой взгляд на Андрее. — Но, мне кажется, генетика — не та область знаний, которая ин-тересует компьютерианцев…
— Комплекс отчуждённости кристаллического «я»? — понимающе кивнул головой кибернетик.
— Комплекс отчуждённости, комплекс отчуждённости, — нотки раз-дражения, вновь появились в голосе Стенка. — Но мы ведь инте-ресуемся компьютаврами, хотя их природа также чужда нам, как и наша — им!
— Не надо переоценивать наш интерес к ним, — пожал плечами Ска-зочник. — Что же касается их интереса к нам, то после антропогенной катастрофы двести лет тому назад…
— Кажется, вирус кристалла?
— Да. Весьма специфическая мутация некоторых видов плесени, пере-шедших с разъедания гранита на разъедание кремний — германиевых деликатесов… Только глобальное обезвоживание и обезатмосферивание планеты помогло компьютерианцам изолировать, а потом и уничтожить очаги заболеваний. Так вот… С тех пор компьютерианцев столь же мало интересует биохимия, как нас элек-тронный мозг…
— Ну, не скажи, — возразил Андрей. — Решение проблемы кристаллического интеллекта имеет большое теоретическое значение в аспек-те построение общей теории сознания… И даже — практическое: в области общения.
Андрей, почувствовав возможность перейти к рассуждениям на любимую тему, оживился:
— Я тут набросал пару алгоритмов расходящихся мышлений… Расчёты показывают снижение барьера возрастающей субъективности в замкнутой системе.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился Влад. — Что за алгоритмы?
Андрей вытащил из нагрудного кармана дискету. Вслед за ней, непрошеная, упала на пол расчёска.
— Давай посмотрим вместе?
— Ты что-то уронил.
— Да?.. Действительно, — Андрей подобрал расчёску и машинально причесал ею волосы, отчего они, однако, не стали менее взъеро-шенными.
Вставляя в паз дискету, кибернетик оживлённо говорил:
