Осмелев, Энн почти вплотную придвинулась к клетке, когда хищное животное, выдержав трагическую паузу, издало очередной свой жуткий крик, рухнуло на пол, нелепо перекувыркнулось и, очутившись во мгновение у другой стенки клетки, подпрыгнуло. Его клюв с размаху застрял между прутьями, не долетев до ли-ца девушки всего на какой-то дюйм. От неожиданности Энн вы-ронила из рук ящик, который упал аккуратно ей на ногу. Это исчерпало весь запас её храбрости. Она запустила в глаз жи-вотного приготовленный для кормёжки кусок мяса, отпрыгнула назад и опомнилась лишь у входа в отсек. Передохнув, Энн оглянулась. Пугач, видимо, уже успел расправиться с первой порцией еды и оглушительно орал, пытаясь двумя лапами дотянуться до ящика. Время от времени он тряс прутья клетки, протискивал через них клюв, но напрасно — ящик оставался вне пределов его досягаемости.
Страхи Энн на таком расстоянии от надёжно запертой твари показались ей настолько пустыми, а действия Пугача — настолько смешными, что она истерично захохотала во весь голос. Пугач на миг замер, потом, наверное, забыв о своём завтраке, бросился к девушке. Клетка задрожала от его яростных ударов по прутьям. Что-то нечленораздельное, но явно, требовательное вырвалось из его клюва. Вспомнив о своём долге, Энн мужественно стиснула зу-бы и сделала шаг к зверю. Пять-шесть секунд колебания предва-рили её следующий шаг… Пугач затих, пристально следя за ней своими кровожадными глазами.
— Ну, милый, — охрипшим от напряжения голосом негромко сказала девушка.
Никакой явной реакции со стороны Пугача не последовало. Энн кашлянула, прочищая пересохшее горло, и уже смелее про-должила: — Вот так. Спокойнее… Иначе я не смогу тебя покормить.
Девушке удалось усилием воли прекратить внутреннюю дрожь, и, скорее под влиянием собственного убеждения, чем то отвеча-ло действительности, но ей показалось, что теперь её уговоры стали более похожи на воркование, нежели вначале. Впрочем, она не полагалась вполне на собственное представление, поэтому, вновь обойдя клетку, Энн остановилась в двух шагах от упавше-го ящика с едой, присела, потом легла, пытаясь ногой продвинуть ящик ближе к себе.
Это действие, видимо, исчерпало меру терпения животного, и оно опять проделало свой финт с кувырком. Только на этот раз его крик приобрёл особую тональность, от которой кровь застыла в жилах у девушки. Вцепившись лапами в клетку, Пугач распустил своё флуоресцирующее тёмно-красным цветом жабо, взъерошил перья, отчего он стал угрожающе крупнее. Его глаза полыхнули неистовым огнём. Из них будто вырвались сверкающие спирали и рассыпались в прах, проникая бесчисленными ледяными искорками к мозгу Энн, а оттуда по нервам — до самых кончиков её пальцев. Девушка страшно закричала, чувствуя оцепенение, охватывающее её тело цепкими объятиями страха. Крик растаял, умер, едва успев родиться. Сознание почти померкло в море ужаса. Беспомощно, бесчувственно Энн следила за тем, как Пугач долбил своим клювом её космический ботинок. Потом девушка впала в беспамятство…
Особо изощряться в поисках заблудшего зеваки ошанам не пришлось. Они даже не дошли до провала. Ослеплённый бластером геолога «электрокар» медленно продолжал двигаться к ним навстречу, несмотря на яростный огонь, который изрыгали их бластеры.
— Сказочник, Пьер! Отсекайте ему манипуляторы. Я займусь колё-сами, — отдав приказ, Келвин тут же выстрелил.
«Электрокар» вильнул и уткнулся в стену сразу же, как толь-ко два правых его колеса отделились от корпуса. Из стального чрева появились два длинных манипулятора и наугад стали шарить вокруг себя. Но мельтешили они перед глазами землян лишь несколько мгновений — Пьер и Сказочник не подвели.
Келвин подбежал к «электрокару» и принялся торопливо осматривать исковерканного кибера в поисках крышки, защищающей путь к кристаллическому мозгу. Внезапно выросший над броней ещё один короткий манипулятор резким ударом отбросил Кел-вина прочь. Компьютавр дёрнулся и подался назад, отчаянно визжа концами осей, лишенных колёс. Беспорядочно стреляя, космолётчики последовали за ним. Но, как ни медлителен был «электро-кар», расстояние между ним и землянами неумолимо увеличивалось. В азарте погони ошане не считали поворотов, всецело полагаясь на записывающие устройства.
— Ага! Попал! — заметив яркие разряды конденсаторов, закричал Сказочник.
Скорость компьютерианца резко снизилась. Ещё несколько метров — и он замер. Не видя ничего вокруг, земляне окружили его — благо, было место — и начали шарить руками по металлической поверхности. Когда же им удалось добраться к кристаллическому мозгу, то оказалось, что он значительно повреждён.
— Эх, сюда бы Андрея, — сокрушённо вздохнул Сказочник. В его го-лосе было столько скорби, что Келвин не выдержал:
— Хватит июни распускать!.. Ищи контур антенны… От него и пойдем по цепи к автономному процессору…
Минут десять космолётчики потратили на поиски входа в блок памяти. Подсоединив к нему записывающее устройство, земляне принялись за считывание информации.
