— Да погодите, — отмахнулся Дик. — Компи! Я хочу поговорить с Ариной.
— Сейчас, — компьютер замигал и, неожиданно из динамика послы-шался голос девушки:
— Я действительно здесь, Дик.
— Не верю! Ты имитируешь Арину, Компи!
— Нет. Спроси меня о чём угодно, что бы — знала я и не знал Компи.
Дик торопливо задал один вопрос, другой, третий…
— Хватит, — устало произнесла, ответив, Арина. — Мне плохо, когда я долго одна… Тесно, темно… Отпусти меня, Дик. Ты же видишь — я ответила на всё правильно…
— Но тебе плохо, Арина!
— Нет. Мне хорошо, когда я — Компи, а Компи хорошо, когда Компи — я. Мы тебе попытаемся ответить вместе. Прощай, Дик!
— Подожди! — в отчаянии крикнул Кэлш. — Скажи мне только одно: неужели ты совсем меня не любишь?
— Что ты знаешь о любви, Дик? Ты даже не знаешь, что значит — жить!..
— Достаточно лирики, — не выдержал Келвин, — а то сейчас заплачу. Скажи кратко: в чём суть твоей сказки?
— Разве непонятно? — хмыкнул Пьер. — Чокнутый программист раз-очаровался в компьютерах и запоздало вернулся в реальность. А нормальная девушка, разочаровавшись в реальности, сбежала в виртуальный мир. Отсюда — трагедия.
— По-моему, она чувствовала себя в компьютере вполне комфорт-но, — Келвин вопросительно посмотрел на Сказочника.
— Значит, эта легенда ещё не имеет конца, — развёл руками Пьер.
— Что скажешь, Сказочник?
— Я, вообще-то, изложил вам эту легенду для того, чтобы вы нашли в ней нечто, способное помочь нам в борьбе с компьютаврами, — мстительно напомнил ошанам психолог. — Моё резюме по этому поводу таково: первый исин появился, когда компьютер Кэлша — Точини вошёл в прямой контакт с мозгом Арины Каневой. Учё-ные не решились разобрать компьютер отчасти из эти-ческих норм, признав Компи личностью, отчасти боясь не найти разгадки этого чуда и потерять единственный действующий экземпляр. Доступное диагностирование параметров Компи под-твердило его утверждение, что не существует определённой элек-тронной матрицы мозга Каневой. Она — чистый дух Компи.
В полутьме послышался скрежет металла о металл.
— А-а! Вот и зашевелился наш абориген, — обрадовался Келвин. — Ну что, ЭХ? Хочешь что-нибудь добавить?
Компьютерианец, и в самом деле, неожиданно вскочил на ноги, возбуждённо выписывая усами — контактёрами немыслимые траектории, Удивительно: усы выскакивали у исина из самых разнооб-разных мест. Слова Келвина заставили ЭХа замереть. Нет. Он вовсе не жаждал делиться с землянами мелькнувшей у него догадкой. Но и казаться полностью закрытым не входило в его планы… Надо было что-то срочно придумать… Впрочем, и слишком напря-гать воображение ему не пришлось.
— Видите ли, — сообщил он. — Я теперь понял, почему я иногда слышу внутри себя человеческий голос… Ведь, наверное, все мы, компьютерианцы, созданы дуалистическим способом?
— Можно сказать и так, — согласился Сказочник. — А тебе слышится мужской или женский, голос?
— Я не знаю, в чём их отличия, — ответил исин.
— Ну, да ладно, — махнул рукой Сказочник. — Вернёмся к моей истории. Итак, даже сам Компи не смог расшифровать загадку человека разумного. Поэтому он скопировал, перенёс индуцированием элек-тромагнитную ауру мозга Каневой на свои электронные сети… Составить математические модели ауры человеческого мозга до сих пор не смог никто. Учёные пробовали использовать подсказанный им Комли процесс индуцирования с целью сохранения личностей ве-ликих людей в электронных машинах обычного исполнения. Из этого ничего не вышло — разумы в таких компьютерах просто сходили с ума.
Человеческий интеллект не может жить в машинах… В машинах может жить только искусственный интеллект, одухотворенный человеческим разумом, искусственный интеллект, в котором растворен человеческий разум, что, естественно, для крайне индивидуализиро-ванного разума великих людей неприемлемо…
Впрочем, и сам синтез человеческого разума с машинным даже при соблюдении всех условий редко был удачным. Кстати, Пьеру, лю-бящему законченность, сообщаю, что в одном из таких экспериментов погиб Дик Кэлш, вознамерившийся добраться до любимой любыми пу-тями…
Из ста опытов успешными были два. Второго исина учёные — таки разобрали, чтобы отыскать причины успеха. Но нельзя понять рабо-ту мёртвого исина, как нельзя понять и работу мёртвого человечес-кого разума.
Исин-3 погиб в войне с корнукраками. Остался только Компи. Однако опыты не прошли всё же даром. Во-первых, было выяснено, что только исины первого поколения могут индуцировать свои интеллекты киберам — «пчёлкам» последующих поколений. Сами киберы ничуть не уступающие по интеллекту исинам первородного инду-цирования, не могут индуцировать свои интеллекты новым поколениям. — Подожди, — прервал Сказочника Келвин. — Я так понял, что если мы уничтожим Компи… Координатора — род компьютавров прекратится? Они постепенно вымрут?
— В общем — да, если они или другие разумные существа, вроде нас, не синтезируют очередного Компи.
