— Хоши Ран! — пока сержант бежал к компьютеру, Блюм с удовольствием разглядывала его мускулистую фигуру. Приятное возбуждение непрошено вздёрнуло нервы женщины, но она подавила в себе вожделение:
— Хоши Ран, подготовь передатчик межзвёздной связи… Надо будет передать срочное сообщение на Землю.
— Есть, мэм, — сержант расправил обнажённые плечи. — Джейн Клауд уже в курсе?
— Нет. Ты должен всё сделать сам.
— Не понял, мэм, — добродушное лицо Хоши выражало недоумение. — Я ведь связист спецкоманды. Эфирный отсек — не моё хозяйство…
— Твоё хозяйство я собственноручно оторву, если через полчаса не установишь связь с Землёй… Сообщение секретное… О самом факте эфиропередачи должны знать только ты и я. Выполняй. Всё, — ввернула в конце фразы любимое словечко Конина Блюм, и с си-лой щёлкнула тумблером, выключая видеофон. Кровь бурлила в её жилах. Капитанское место будило дерзновенные замыслы.
Блюм не рассказала Конину, что именно из-за её небрежности в проведении дознания у заражённых флогенезом ошан, СГК в ка-честве наказания и отправила её на этот корабль. Искупить вину, не допустить новых промахов — вот теперь задача командира спец-подразделения Розы Блюм. И уж она постарается избежать очеред-ных проколов любыми путями.
Блюм нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Кажется, она о чём-то забыла… О чём? Конечно же! — Блюм снова схватилась за тумблер, переключая видеофон на каюту, радиорубку, и, наконец, кают-компанию… Объективность изменяла Блюм, ког-да она имела дело с красивой девушкой:
— Шлюшка, — злобно прошипела Блюм, следя за слишком оживлённой беседой Джейн Клауд с астрономом Эженом Пуаном. — Этот сморчок тоже хорош… Так и ныряет взглядом за её низкий корсаж… Не-бось, поёт ей о звёздах, да ещё стихами…
Из любопытства Блюм включила подслушивающий микрофон:
Блюм чуть не стошнило.
— Я же тебя знаю, как облупленного, мухомор с залысинами, — захо-телось крикнуть ей. Она подпрыгнула на кресле, устраиваясь по-удобней. Тайно подглядывать за экипажем было её страстью.
— Прекрасно, — тем временем, на экране мечтательно вздохнула мило-видная девушка. — Неужели ошане так романтичны?… И существовал ли на самом деле Ригвен?
— Конечно, — опёршись о стойку бара, наклонил к ней свою огненно-рыжую голову Эжен. — Ошане способны на любое безумство — даже на вечные поиски любимой девушки, которой никогда не существо-вало, в отличие от Ригвена. Человеческое сознание и не такие шутки выкидывало в богатом страшными тайнами космосе… Я, на-пример, чувствую особые, своеобразные флюиды, текущие в моё серд-це прямо из солнца Компьютера… Никто и ничто не устоит перед всепоглощающим светом любви… Даже думающие машины… История донесла до нас пламенные строки, написанные одним электронным мозгом:
— Неужели компьютерианцы способны любить? — поразилась Джейн.
— Я сам не верил… Но ходят слухи, что в каждом компьютерианце живёт частичка женщины…
— Откуда? — не поверила Джейн.
— Не знаю… И не хочу знать… Что — эти проклятые компьютавры? Разве они имеют представление о красоте? — Пуан, разжигая своё красноречие, хлебнул из рюмки глоток обжигающего «Хвоста ко-меты». — Разве какая-то гнусная история о сумасшедшем компьютерианце… или, точнее, компьютерианке… хотя глупо говорить о поле машин… достойна того, чтобы быть рассказанной такой прекрасной девушке здесь, сейчас?! Нет. Мне хочется без конца говорить только о твоих прекрасных глазах, загадочных, как сам космос… о твоих мраморных, утончённых руках… о нежной шее, гру… Грустно сознавать, что мой немой крик о жаж-де взаимопонимания, замирает на моих губах и ты его не слы-шишь…
