Матрица смерти полностью

— Здесь подстерегают серьезные опасности, как физические, так и духовные, в особенности духовные. Малейшая ошибка при проведении ритуалов — и трагедия неминуема. Бывали случаи, когда воскрешали не тех людей. В мир живых могут войти те, кого ни в коем случае нельзя сюда допускать. Я еще не могу в полной мере понять то, что он пишет, но опасность — на пороге. Если Милн принудит меня исполнить необходимые ритуальные действия, возвращение Катрионы произойдет наверняка.

— Но зачем она ему нужна?

— Да я и сам не знаю. Быть может, расспросить ее. Вероятно, она обладает знанием, которого он ищет.

— Разве она еще не вернулась? Вы говорили, что вчера утром почувствовали запах ее духов.

— Это еще не все, — сказал я и рассказал ей о происшествии в магазине.

— Это была Катриона. Только она так могла играть на скрипке. И я слышал ее голос. Но то, что я почувствовал позже... Это была не моя жена, это было нечто, имитирующее ее. Я не вполне понимаю это. Слишком уж все сложно. Думаю, частично Милну удалось вернуть ее. Однако ему нужно больше, гораздо больше. Но если он ошибется...

Мы поужинали и вымыли посуду. Я уступил Генриетте свою кровать, а сам устроился на кушетке.

Она попросила меня дать ей почитать «Matrix Aeternitatis». Я дал ей, предварительно заклеив гравюру.

— Я рада, что здесь нет моих свекра со свекровью, — сказала она. — У них был бы шок.

— Они, наверное, расстроились?

— Да. Они, правда, не знают, что происходит. Я сказала им, что вы друг Яна и что вы в опасности.

— А какого рода опасность — вы не сказали?

— А вы как думаете?

Я улыбнулся:

— Спасибо за то, что согласились приехать. Я не смог бы пережить здесь еще одну ночь.

— А пока я здесь, ничего не случится?

— Не знаю. Но думаю, нам нужно постараться уснуть.

Я чувствовал страшную усталость. Если бы я был один, то не уснул бы, но сознание того, что Генриетта в соседней комнате, придавало мне силы. Как только она пошла спать, я выключил свет и тотчас уснул.

Проснулся я от слабого света, падавшего мне на глаза. Я хотел прикрыть глаза рукой.

— Эндрю, — это был голос Генриетты, тихий, но настойчивый. Я тут же проснулся. — Эндрю, вставайте.

Я увидел ее, стоящую в проеме двери, ведущей в ванную. Одета она была в халат, доходивший до щиколоток. Волосы растрепаны.

Я приподнялся и свесил ноги на пол. Генриетта вошла в гостиную. Она казалась испуганной.

— Что такое? — спросил я.

— Начинается, Эндрю. Я слышу что-то наверху. Это началось две минуты назад.

Сначала я не услышал ничего, все та же тишина. Затем и до моего слуха донеслось это. Похлопывание и поскрипывание, похлопывание и поскрипывание. Потом глухие звуки, похожие на шаги.

Генриетта опустилась возле меня на кушетку. Мы сидели рядом, прислушиваясь. С чердака звуки постепенно перемещались к двери. Слышно было, как дверь открылась, затем нечто осторожно пошло по ступеням.

— Может это войти? — спросила Генриетта.

— Не знаю, — сказал я.

Так близко звуки еще не приближались. Мы слышали, как они одолели лестничный пролет, затем прошлепали по площадке и остановились напротив дверей моей квартиры.

Наступила продолжительная тишина, затем кто-то стал толкаться в дверь. Создавалось впечатление что в дверь ломится безглазое, слепое существо, которое находит путь по запаху. Генриетта прижалась ко мне. Я ничего больше не мог сделать для того, чтобы защитить нас. Если круги, которые я нарисовал, нас не спасут — мы беззащитны перед непрошеным гостем, кем бы он ни оказался.

Затем произошло нечто еще более ужасное. С другой стороны двери послышался голос:

— Эндрю, открой дверь. Пожалуйста, Эндрю, открой дверь.

Во мне все похолодело. Голос Катрионы. И не подобие — это был ее настоящий голос.

— Пожалуйста, Эндрю. Здесь холодно. Впусти меня.

— Что это? — спросила Генриетта. — Кто это?

— Катриона, — сказал я.

Я встал. Генриетта схватила меня за руку, стараясь усадить опять на кушетку.

— Бога ради, Эндрю, не дайте ей войти. Это не она. Ее нет здесь. Катриона мертва.

Я отдернул руку:

— Я знаю, что она мертва. Поэтому я хочу от нее избавиться.

Я нашел одну из двух книжек, которые использовал для самозащиты, и быстро пролистал ее. Она содержала заклинание против злых сил и датировалось десятым веком. Я нашел нужные мне строки и, стоя возле двери, медленно прочитал их.

Умоляющий голос моментально изменился. Послышался громкий визг, сменившийся рыданием, а потом низкий голос приказным тоном скомандовал мне открыть дверь. Я продолжал читать, хотя голос мой дрожал и я был вне себя от страха.

Когда я закончил читать, угрожающий голос начал стихать, но не утратил злобности. Я опять сел на кушетку рядом с Генриеттой. В дверь скреблись и грызли ее.

— Впусти меня, Эндрю, — прозвучал опять голос Катрионы. Я не ответил. Потеряв терпение, она с воем кинулась на дверь. Я опять не отозвался.