Вырезал печень, потом желчный, а следом и почки. В этот раз изобиловать разнообразием и количеством система не стала, все также зерна, горошины и также один камешек. Желчь слил в заранее приготовленную банку. Тщательно смазал желчью лезвие своего охотничьего ножа. Пока стоя у колодца, обмывался холодной колодезной водой, смывая пот и грязь дневного перехода, желчь на лезвие подсохла, и можно было не бояться, что она не задержится на лезвии. Нож снова занял свое место в ножнах. Пока окончательно не стемнело, обошел все постройки, просмотрел все и вся, заглядывая за каждый угол и проверяя все чердаки и крыши. Только после того как убедился в отсутствии неожиданностей и неприятностей которые могли бы исходить со стороны хутора, вернулся в облюбованный нами для ночлега домик. Окна зашторил, дверь закрыл и подпер доской. Убедился, что приятель все еще пускает пузыри на скатерть и сладко сопит в две дырочки, умастился удобнее в кресло и постарался уснуть. Ведь во сне меня ждут новые воспоминания.
Глава 9
— Ты о чем думал, когда стрелял. — Маленькое помещение, с зеркалом на всю стену напротив меня. Я сижу на стуле прикрученном к полу, руки закованы в наручники, а те в свою очередь зафиксированы захватом к столу. Моя подвижность ограничена, при этом об удобстве ни кто не заботился. Мой старый знакомый нервно вышагивал меряя комнату размашистым шагом, теребя подбородок.
— Ты понимаешь что теперь точно не отвертеться, если в прошлый раз были косвенные улики, указывающие на тебя, то теперь на лицо не опровержимые доказательства.
— Да подумаешь. — Сохраняя спокойствие, — жалею только об одном. Повезло ублюдку.
— Да. За то не повезло телохранителю. А он между прочем, невинный человек.
— Да брось Док, не такой он и невинный. Думаешь, я в звании поднялся по протекции или за выслугу лет? Сам знаешь через что приходилось проходить. Нет тут невинных. Есть только те, чья вина не доказана.
— Эх…. Майор, майор, мастер ты создавать сложности. Еще и твой фирменный почерк, разве нельзя было действовать по-другому, обязательно в своем стиле. Твое дело отправили на пересмотр, — Док сел на стул, и посмотрел мне в глаза. — Скорее всего, тебя отправят туда, куда и твою жену. Вот правду говорят люди: " Муж и жена — одна сатана".
Фирменный почерк, проскочило воспоминание. Еще когда только учился в кадетском корпусе, у меня открылись способности к стрельбе. Отработав до автоматизма и свои навыки, прививал себе привычку. Два выстрела в лоб и в левый глаз. Почему так? Не знаю. Достаточно и одного попадания в голову, но тогда мне казалось, что должна быть у меня своя фишка, свой узнаваемый почерк. И именно этот почерк стал моей визитной карточкой в послужном списке.
Видение затуманилось, и уже знакомый зал заседания суда, только я теперь на скамье подсудимых. Тот же судья, и тот же приговор. Снова софиты камер, и на этот раз в центре внимания моя персона.
Недобрый прищур моего врага, и взгляд, не двусмысленный, но мне уже все равно, скоро они останутся здесь, а меня отправят как неугодный обществу и опасный элемент, подрывающий устоявшееся положение вещей. Вызывая негативное волнение народных масс. Дело было резонансным и повлекло за собой череду неприятных моментов для исполнительной власти, а также корпорации. Быстрый суд, вина очевидна и доказана, и такое же быстрое приведение в исполнение наказания, пока не успели подготовить апелляцию, для проведения дополнительного расследования, ввиду обнаружения некоторых фактов сокрытых на предыдущем заседании суда. Да ребята вовремя подсуетились, и некоторые вещи были умело сокрыты и переиграны. Подтасовка фактов и документов. Но. Не без подводных камней, да я действительно виновен, в том, что дело приобрело неожиданный оборот, а мои инстинкты и подготовка сыграли в этом вопросе роль спускового механизма. Теперь главным и действенным решение нужно как можно быстрее от меня избавиться, но не тривиальным способом, который вызовет еще больше не нужных вопросов и лишнего внимания. Проще отправить человека туда, откуда еще ни кто не возвращался. Нет человека — нет проблемы. Остальное забудется, уляжется.
Снова картинка сменилась. Я в одиночной камере, до исполнения приговора остается пятнадцать минут. Дверь в камеру открылась и вовнутрь зашел Док.
— Времени у нас мало, но даже так должны успеть. Прости, раньше не мог. Надо спешить. — Из кармана пиджака Док достал шприц.
— Что это? — Недоверчиво посмотрел на мужчину.
— Это то, что возможно даст тебе хоть какой-то шанс и преимущество. Закатывай рукав.
Сбросил верх тюремной робы, Док сделал пару шагов на встречу, скинул колпачок с иглы. Укол в плечо и неизвестная жидкость устремилась в тело.
— Вот это, проглотишь перед тем как тебя перенесут. — И мне в руку легла небольшая капсула.
Дверь резко распахнулась, и вовнутрь начали вбегать люди в форме корпорации, вооруженные дубинками и шокерами. Дока сразу скрутили, у порога камеры. Пара человек кинулась ко мне, удар правой отправил в небольшой полет самого прыткого, создав небольшой затор.
