— Добро, товарищи! — сказал Еремеев. — Давайте утвердим штаб. Кого предлагаете в командиры отряда?
— Николая Ховрина! — раздались голоса.
— Одобряю! — поддержал Еремеев. — Я первый голосую за товарища Ховрина.
Начальником штаба избрали Ильина-Женевского. Адъютантом штаба Железнякова.
Отряду было присвоено название: «1-й отряд петроградских сводных войск». В него влилась часть солдат 426-го Лодейно-польского полка. Отряду были приданы четыре броневика, несколько пушек полевой артиллерии, два бронепоезда. Один из них матросы укомплектовали сами — тот, что взяли у белых на станции Куженкино при участии Железнякова.
В Туле приняли для доставки шахтерам 10 тысяч винтовок и 40 пулеметов.
Перед отходом в дальнейший путь команда узнала последние вести с Западного фронта. Главнокомандующий генерал Духонин отказался выполнить предписание Совнаркома — немедленно приступить к переговорам о перемирии с германским командованием. Реакционные офицеры снимали с фронта воинские части и спешно перебрасывали их на Дон к атаману Каледину — этому злейшему врагу Советской власти, который формировал армию для похода на Москву и Петроград.
Следуя дальше, отряд услышал в Курске еще и другие очень важные сообщения: «…Матросами и революционными солдатами арестован и расстрелян в Могилеве злобный враг революции главнокомандующий русской армией генерал Духонин. Окруженная со всех сторон, ставка Духонина сдалась без боя».
Другое сообщение было тревожным: «По Сумской железнодорожной ветке к Белгороду под командой царского полковника Степанова движется несколько эшелонов ударников-духонинцев. Они снялись с Западного фронта после расстрела Духонина и направляются в Новочеркасск к Каледину».
Развив предельную скорость, бронепоезд пришел в Белгород раньше ударных батальонов из ставки Духонина. Матросы и красногвардейцы заняли все пункты на подступах к городу.
Со стороны Харькова прибыл состав с солдатами и красногвардейцами под командованием Николая Руднева, бывшего офицера Черноморского флота, который с первых дней Советской власти стал активным ее защитником.
Ревком Черноморского флота прислал отряд матросов под командой рядового Николая Павлуновского.
Вскоре телеграфист соседней с Белгородом станции Томаровка передал важную весть в штаб бронепоезда: «Пришел первый эшелон. Духонинцы спокойны. Они ничего не знают о вашем отряде».
Было решено немедленно послать к Томаровке бронепоезд, назначив командиром на нем Павлуновского.
— По-моему, надо прицепить два-три вагона с десантной группой, предложил Железняков. — Белогвардейцы могут взорвать путь, и мы окажемся в мертвой зоне.
Предложение Железнякова штаб одобрил, и скоро бронепоезд направился навстречу врагу.
Железняков зорко наблюдал за расстилавшейся далью. Станции все еще не было видно. Миновав возвышенность, поезд стремительно вылетел почти вплотную к цели. Вынырнувшая из-за поворота станция Томаровка была как на ладони. На путях вдоль платформы чернели вагоны.
Бронепоезд дал первый выстрел. Артиллерист-матрос угодил прямо в один из паровозов.
Второй, третий снаряды попали в цепь вагонов, подняв высоко над землей вихрь щепок, земли и железа.
Матросы ликовали.
Застигнутые врасплох, духонинцы стали метаться в панике…
Вскоре на дороге, идущей вдоль железнодорожного полотна, появилась большая группа солдат с поднятыми вверх руками.
— Не стреляйте! Сдаемся! — услышали на бронепоезде.
Солдаты подошли ближе.
— Мы пришли заявить вам, что наш отряд сдается. Прекратите стрельбу!
— Мы прекратим огонь при условии, если вы сейчас же, немедленно сдадите нам все свое оружие, — ответил Павлуновский. — Передайте вашему командиру, что ответ ждем в течение часа, не больше!
Часовую передышку белогвардейцы использовали по-своему. Скрытыми путями они окружили бронепоезд.
К счастью, матросы заметили приближающиеся цепи солдат и стремительно кинулись в атаку на духонинцев.
Ряды белогвардейцев были смяты. Группу офицеров, пытавшихся подорвать железнодорожное полотно, арестовали.
Бронепоезд вышел из окружения, потеряв в бою нескольких товарищей.
Белые убедились, что им не удастся прорваться через Белгород к Дону, они решили двинуться на Обоянь, минуя железную дорогу Харьков — Москва, чтобы соединиться с генералом Калединым в Новочеркасске. С этой целью они заняли деревню Крапивную. Ничего не подозревая, отряд из моряков и красногвардейцев приближался к станции. Неожиданно раздалась стрельба из пулеметов и винтовок. Сразу упало несколько человек.
Ряды отряда дрогнули, смешались, и некоторые бойцы начали отступать.
Железняков, руководивший отрядом, и сам в первый момент был ошеломлен. Но, быстро овладев собой, он крикнул:
— Стой! Ложись в цепь!
Матросы залегли.
Анатолий перебегал от одних бойцов к другим, давал указания на ходу.
Отряд бросился в контратаку. Железняков бежал впереди:
— Даешь золотопогонников!
После двухдневных боев станция Крапивная была взята отрядом, и бронепоезд двинулся дальше.
Радостно встретили харьковские большевики бронепоезд с моряками и красногвардейцами. В штабной вагон явился Артем (Сергеев).