— Я тоже хотел попасть туда, да этот тип уж больно несговорчив с нашим братом. Никого без взятки не пропускает, — услышал юноша за спиной незнакомый голос.
Оглянувшись, он увидел коренастого, средних лет мужчину с открытым, приветливым лицом. На нем была сильно поношенная матросская рабочая форма.
Иронически улыбнувшись, молодой человек спросил у него:
— Тоже у графа Панелина служишь?
— Да, приходится, дружище…
Не желая продолжать разговор с незнакомым человеком, юноша быстрой походкой направился к набережной.
Уже вторую неделю Железняков скитался по берегу в поисках работы. Ему хотелось попасть на какой-нибудь пароход, курсирующий в прифронтовую полосу. Но пока ничего не получалось.
Пройдя набережную и бульвар, заполненные разряженными в шелка и дорогие костюмы курортниками, Железняков подошел к свободной скамье и устало опустился на нее. Мимо него медленно прошла подгулявшая компания. Женщины весело смеялись. Мужчина в светлом костюме и широкополой шляпе обратился к своим спутникам:
— Итак, господа, до встречи вечером в «Сан-Ремо»…
Железняков с возмущением подумал: «Веселятся, дармоеды, а ты ищи, где бы заработать хотя бы на кусок хлеба».
Шел третий год мировой войны. На далеком западе, в отрогах Карпат и у берегов Балтики, на подступах к Босфору и у каменистых бухт Анатолии всюду гибли и калечились армии молодых жизней. А здесь богатые бездельники развлекались анекдотами, распивали дорогие вина, сгоняли лишний жир и наслаждались музыкой…
Со скамьи, на которой сидел Железняков, хорошо был виден весь порт и широкий рейд. Теперь там стояли уже два больших парохода. Решительно поднявшись со скамьи, Анатолий зашагал к портовой сторожке, возле которой пожилая женщина развешивала белье.
— Мамаша, — обратился к ней Железняков, — разрешите оставить у вас на хранение свое барахлишко. Вот оно, все тут, — показал он на тощий вещевой мешок. — Хочу вплавь добраться к рейду… Может быть, найду работу на какой-нибудь посудине.
Женщина посмотрела на него с удивлением:
— Сынок, да ты что? В такую даль плыть? Утонешь, помилуй бог!
— Не собираюсь, мамаша, тонуть! — ответил Анатолий, подумав при этом: «Уж если через Финский залив переплыл, да еще ночью, то здесь уж как-нибудь справлюсь».
— Ну что ж, сынок, попытай счастья, — сочувственно промолвила женщина.
Железняков быстро сбросил с себя верхнюю одежду и, закрепив на голове небольшой сверток с документами, обернутыми клеенкой, бросился в воду и поплыл навстречу волнам.
Капитан парохода «Принцесса Христиана» Каспарский, отправляясь в рейс из Одессы на русско-турецкий фронт — к берегам Анатолии, надеялся привезти оттуда партию восточных ковров, побольше цветных шелков и прочих богатых трофеев, захваченных у турок в Трапезунде и других городах. Но на этот, раз вместо богатых трофеев «Принцесса Христиана» возвращалась в Одессу, имея на борту несколько сот раненых и тяжело больных солдат.
Каспарский буквально выходил из себя. Его бесили подобные рейсы. Они не приносили ему никакого дохода. В прошлом отважный контрабандист, он привык, хотя и с большим риском, наживать немалые деньги. Война же заставила его нарядиться в китель обычного капитана торгового, правда военизированного, транспорта. И теперь за ним гонялись не русские пограничники, а немецко-турецкие подводные лодки и другие военные корабли, уничтожавшие все суда под русским флагом.
Ожидая, пока отправят портовым катером на берег умерших по дороге от тяжелых ран, капитан все время ходил по мостику, время от времени разглядывая в бинокль панораму бухты.
Вдруг в окуляры бинокля Каспарский увидел человека. Он плыл по направлению к транспорту «Ксения», стоявшему невдалеке от «Принцессы Христианы». Судя по тому, как он справлялся с волнами, видно было, что это хороший пловец.
Это был Анатолий Железняков. Приблизившись к борту «Ксении», он закричал:
— Эй, вы! Вам матросы не нужны?
С парохода никто не ответил. Тогда он закричал еще громче:
— Эй, эй! Не требуются ли матросы? Кочегары не нужны?
В ответ Анатолий услышал:
— Матросы не требуются! Кочегаров хватает!
А кто-то насмешливо прокричал:
— Спеши, молодчик, обратно к берегу! А то портки унесут!
«Ксения», шедшая с грузом к берегам Анатолии, заревела последним гудком, прерывисто загрохотала якорная цепь, судно забурлило винтами и стало разворачиваться, ложась на курс.
Преодолевая усталость, пловец поплыл к транспорту «Принцесса Христиана».
Увидев это, Каспарский скомандовал:
— Спустить штормтрап! — В мегафон он ободряюще крикнул: — Молодец! Такие матросы всегда нужны мне! Поднимайся на палубу!
Когда Железняков поднялся на борт судна, к нему подошел пожилой матрос и протянул брезентовые брюки:
— На вот тебе, браток, приоденься. А то неудобно как-то, одет ты не по форме… У нас здесь все же есть женщины, сестры милосердия…
Каспарский сошел с капитанского мостика и обратился к Железнякову:
— Молодчина, молодчина! Но почему ты… таким путем…
— Голод не тетка, если нужно — и через море переплывешь! Ищу работу. На любую согласен, господин капитан.
— Работа найдется. Документы есть? — спросил Каспарский.