Буря восторга поднялась в зале, когда на трибуну вышел Владимир Ильич Ленин. Он читал обращение II Всероссийского съезда Советов к народам и правительствам воюющих стран.
И когда Владимир Ильич заговорил о грядущей революции во всех воюющих странах, о предстоящей победе рабочего движения во имя мира и социализма, Железняков с волнением схватил руку Ховрина и прошептал: "Куда б он меня ни послал - все выполню".
- Мы все так поступим! - не менее взволнованно ответил Ховрин.
Матросы - делегаты этого съезда создали морской революционный комитет, в руководящую десятку которого был избран и Железняков.
Отпор контрреволюции
Сбежав из восставшего Петрограда, как затравленный заяц, метался Керенский по фронту. Он уговаривал, умолял, угрожал, обманывал. Но ему удалось привлечь к наступлению на столицу только один спровоцированный генералом Красновым конный корпус.
27 октября генерал Краснов занял Гатчину, а под утро 28 октября, подавив артиллерийским огнем и конными атаками сопротивление разрозненных немного-/ численных отрядов, защитников Царского Села, захватил этот важный стратегический пункт на подступах к Петрограду. Контрреволюционные войска намеревались 29 октября начать штурм столицы при поддержке юнкерских училищ, подготовивших мятеж внутри города.
Поднятые тревожными гудками фабрик и заводов, двинулись на фронт тысячи питерских рабочих, войсковые части, отряды матросов. Ушел на фронт и Железняков.
Для разгрома врага была создана мощная огневая завеса. Артиллерия вызванных из Гельсингфорса военных кораблей готовилась стрелять по путям подхода врага. Рабочие заводов за считанные часы соорудили бронеплощадки с орудиями, бронепоезда.
Поздно вечером 30 октября революционные войска нанесли поражение красновцам, выбили их из Царского Села. В штабе фронта Железняков встретился с Семеном Рошалем. Он был одним из руководителей обороны Петрограда на этом участке. Глядя на осунувшееся, с ввалившимися глазами лицо командира, Анатолий не выдержал:
- Семен Григорьевич, отдохни хоть немного.
- Рано еще думать об отдыхе, - ответил тот. - Надо ехать в Петроград за подкреплением. И тебя, как члена военно-морского ревкома, вызывают туда.
В здании Адмиралтейства - центре всех руководящих военно-морских организаций - Железняков оказался ночью. Войдя в одну из комнат, он увидел спящего на диване Ховрина, - вероятно, тот тоже недавно вернулся с фронта. Тихо, чтобы не разбудить товарища, Анатолий стал рыться в ящиках стола: а вдруг окажется хоть кусочек хлеба? Но поиски были тщетными. Спать приходилось ложиться голодным.
Растянувшись на большом длинном столе, покрытом зеленым сукном, Анатолий, уже засыпая, подумал: "А ведь еще несколько дней назад за ним сидел, может быть, сам Вердеревский, министр..."
Утром Железнякова и Ховрина вызвали к Ленину.
- Неужели нас вызывает сам Ильич? - радовался и удивлялся Железняков.
Он быстро начал расправлять складки на брюках, бушлате. Торопливо почистил сапоги углом расстеленного на полу ковра.
- Ну вот, нашел время, чем заниматься! - проворчал, сразу проснувшись, Ховрин.
- Что ж, по-твоему, можно явиться к Владимиру Ильичу в грязных сапогах? - огрызнулся Анатолий.
- Товарищ Ленин знает, что мы только вчера вернулись с фронта, ответил Ховрин.
Идти было недалеко. Ленин находился в штабе Петроградского военного округа, расположенном поблизости от Адмиралтейства.
В кабинете рядом с Владимиром Ильичем стоял Антонов-Овсеенко.
Дружески поздоровавшись с моряками, Ленин сказал, что вызвал их по очень важному делу: в Москве идет бой с юнкерами. Нужно срочно помочь пролетариату Москвы.
Балтийцам было поручено в течение восьми часов сформировать матросский отряд.
Вместе с матросами должны были выехать и солдаты Лодейно-польского полка, а также отряд красногвардейцев-питерцев, Комиссаром сводного отряда был назначен старый большевик, член Военно-революционного комитета Константин Степанович Еремеев, любовно прозванный балтийцами "дядей Костей". Ховрин был назначен комиссаром одного из отрядов, Железняков его адъютантом.
Возникло неожиданное осложнение с выездом: предатели из Всероссийского исполнительного комитета железнодорожников (Викжель) отказались предоставить поезда.
Десятки вооруженных матросов под командой Железнякова с помощью железнодорожников разыскивали по вокзальным тупикам, запасным путям вагоны, грузили оружие, размещались сами. Подбирались поездные бригады.
В 4 часа утра 2 ноября три эшелона двинулись в путь. На головном матросы, на втором - красногвардейцы, сзади - 426-й Лодейно-польский полк. Газета "Правда" напутствовала бойцов: "Отряды моряков, солдат и красногвардейцев отправились из Петрограда в Москву ускорить победу московского пролетариата и гарнизона. Да здравствует революционная солидарность самоотверженных борцов за дело рабочих и крестьян! Вперед, к победе!"
Заполненные вооруженными матросами и красногвардейцами вагоны гудели веселым шумом. Заглушая лязг буферов и колес, перекатывались по длинному составу песни, в раскатистом хохоте тонули матросские шутки, звенели гармошки.
