Опустел, затих порт, ограбленный, опустошенный интервентами. Но, уйдя из Одессы, они все же оставили эскадру у Тендровской косы, лежащей недалеко от порта. Англо-французские пираты блокировали подход к Одессе со стороны Днепра и Крыма, продолжая захватывать или топить любое судно, пытавшееся пробраться к городу.
Портовики поднимали со дна бухты затопленные суда, налаживали каботажное плавание. Начиналось восстановление промышленности. В порту собирали уголь, обломки железа для оживления давно бездействующих цехов и мертвых вагранок.
Несмотря на исключительно тяжелое положение в городе с продовольствием, рабочие завода Ропит, получая в день по полфунта гороха, трудились по две смены, чтобы поскорее закончить сооружение бронепоезда.
...Железняков рвался в бой. В освобожденной Одессе он уже не находил для себя дела, он спешил на фронт.
Об этом желании Железнякова узнал К. Е. Ворошилов. Учтя боевой опыт балтийца, его назначили командиром бронепоезда имени погибшего в боях командарма 3-й Армии Худякова.
Первые боевые испытания на посту командира бронепоезда имени Худякова Железняков блестяще выдержал в боях с бандами Григорьева, восставшими против Советской власти.
Разбитые на севере, в Екатеринославе, Александрии и Знаменке, григорьевские банды появились в районе Холодного Яра, в Явкине, Заселье и других местах, готовясь захватить Знаменский железнодорожный узел, чтобы повторить по всему югу свой кровавый марш грабежей, насилий, расстрелов и виселиц.
Получив боевое задание, бронепоезд имени Худякова направился к Вознесенску. Стремительно неслась грозная бронированная крепость навстречу врагу. Скоро должна была показаться занятая григорьевцами станция.
Команда бронепоезда была на местах в полной боевой готовности. Начальник артиллерии матрос Казаков лично осматривал каждое орудие. Все было готово к бою. Командир башни Александр Романов в десятый раз внимательно проверял рычаги, винты, прицелы. С беспокойством и огорчением он часто повторял:
- Жаль, не успели достроить все башни! Кабы...
Но товарищи отвечали:
- Со всеми-то башнями что! Со всеми мы будем воевать хоть против целой дивизии!
Железняков не отрывался от бинокля. Он заметно волновался: удастся ли выдержать боевой экзамен? Сколько раз он участвовал в больших сражениях, был под губительным огнем, проводил бойцов по труднопроходимым местам. Он знал пулемет и пушку, мог быть артиллеристом и сапером. Но сейчас он впервые самостоятельно вел в бой бронепоезд, сейчас предстояло разбить крупное вражеское соединение.
Под Белгородом и Чугуевом на бронепоезде, захваченном у белогвардейцев, он больше обходился пулеметами, винтовками и гранатами. На только что отстроенном бронепоезде орудия были посложнее, и он только теоретически знал, как выбирать хорошую огневую позицию.
Железняков связался по переговорной трубке с Казаковым и Романовым:
- Уж вы не подкачайте, братцы!
- Будь спокоен, Железняк, начнем лупить, небу жарко станет! - донесся глухой голос Романова.
- Поменьше хвастай. Лучше проверь все еще раз. Чтоб ни одного снаряда мимо цели! Слышишь?
Сквозь лязг колес и громыхание буферов в трубке прогудел ответ:
- Слушаюсь, товарищ командир!
Еще раз убедившись в готовности артиллерии, Железняков снова приник к переговорной трубке, связывающей командирскую будку с пулеметными бортами:
- Пелит, Володин, Камарницкий!
- Слушаем!
- Как с пулеметами? Все в порядке? Запас воды достаточный? Лент хватит?
- У нас полный порядок! - ответил за всех Володин.
Решительный момент наступил как-то сразу. Бронепоезд приблизился к станции. Грянул выстрел. Недалеко у полотна железной дороги вздыбился черный фонтан земли.
"А, так вот они где!" - подумал Анатолий, пригибаясь под куполом своего командирского поста.
Торопливо прильнув к трубке, он скомандовал находящимся в башне:
- Орудия, к бою! По станции!
Вблизи полотна один за другим взорвались новые снаряды. Грохот и звон стали заглушили команду.
Железняков напряженно всматривался, где расположились вражеские орудия, чтобы вернее определить сокращающееся расстояние между собой и противником.
- Ага, вот они... Орудие No 1! Вправо по водокачке - огонь!
Полоснуло пламя. Рывок и треск. Глухо звякнули буфера.
- Крой беглым!
Снова блеск пламени, рывок, треск и звон стали.
- Разнесем! - торжествовал Анатолий.
У водокачки один за другим поднялись черные столбы земли.
- Молодец, Романов!
Не отрывая взгляда от приближающейся станции, Железняков крикнул в будку машиниста:
- Полный вперед!
С грохотом, стремительно ворвался бронепоезд на станцию, минуя первые постройки, гремя и опрокидывая огневые точки врага.
Противник не ожидал такого молниеносного натиска. Бандиты ждали пехотных частей красных, кавалерии, бронеавтомобилей, но только не бронепоезда.
Увлеченный атакой, Железняков уже лично отдавал команду пулеметчикам:
- Очередями по сто патронов - огонь! С рассеиванием по фронту!
Раскаленный воздух гудел от пуль и криков.
Удирая в панике, григорьевцы прятались по огородам, по переулкам местечка, убегали в степь.
