Набережная небольшого черноморского портового города была похожа на шумный базар. Пестро одетые загорелые люди суетливо метались но пристани возле складов, толкались у широких деревянных сходен двухтрубного океанского транспорта. Жаркий воздух был пропитан запахом нефти. Отовсюду слышалась русская, украинская, армянская, греческая речь.
В носовой части пришвартованного транспорта прерывисто громыхала паровая лебедка, выуживая тросом из недр трюма мешки, ящики, тюки.
Сквозь шум толпы и грохот лебедки то и дело раздавались восклицания низкорослого, гололобого человека:
- Майна!.. Одерживай!.. Вира!..
Подгоняемые ветром волны катились по залитой лучами солнца бухте, с шумом бились о берег и борта судна, обдавая брызгами набережную и деревянную пристань. Но ни солнце, ни волны как будто не существовали для вспотевших бронзоволицых грузчиков-силачей. С вытертыми кожаными подушками на спинах, сгибаясь под тяжестью ящиков и мешков, они бегали по сходням, гикая и ругаясь. То и дело слышалось:
- Не зевай! Задавлю!
- Эй, берегись!
К пристани подошел небольшой катер с пассажирами, принятыми с высокобортного судна, стоящего на рейде.
Бранясь и толкаясь, назойливо атаковали пассажиров юркие, полуоборванные носильщики. Они хватали узлы и чемоданы, упорно предлагая свои услуги:
- Позвольте донести, барыня!
- Любезный господин, прикажите помочь вам!
Сквозь крикливую толпу к катеру пробирался рослый молодой человек с задорным, непокорным чубом чуть вьющихся волос. На нем была просторная косоворотка и старые сандалии, в руках небольшой вещевой мешок.
- Куда прешь? - грубо осадил его усатый контролер.
- Мне на рейд, к пароходу.
- Нельзя без билета.
- Да я никуда не еду. Хочу узнать только насчет работы.
- Сказано нельзя! Много вас таких тут шляется! - Контролер кивнул головой в сторону транспорта: - Иди вон туда, на разгрузку.
- Ходил. Там больше никого не принимают. Толпа оттеснила молодого человека в сторону от трапа.
- Я тоже хотел попасть туда, да этот тип уж больно несговорчив с нашим братом. Никого без взятки не пропускает, - услышал юноша за спиной незнакомый голос.
Оглянувшись, он увидел коренастого, средних лет мужчину с открытым, приветливым лицом. На нем была сильно поношенная матросская рабочая форма.
Иронически улыбнувшись, молодой человек спросил у него:
- Тоже у графа Панелина служишь?
- Да, приходится, дружище...
Не желая продолжать разговор с незнакомым человеком, юноша быстрой походкой направился к набережной.
Уже вторую неделю Железняков скитался по берегу в поисках работы. Ему хотелось попасть на какой-нибудь пароход, курсирующий в прифронтовую полосу. Но пока ничего не получалось.
Пройдя набережную и бульвар, заполненные разряженными в шелка и дорогие костюмы курортниками, Железняков подошел к свободной скамье и устало опустился на нее. Мимо него медленно прошла подгулявшая компания. Женщины весело смеялись. Мужчина в светлом костюме и широкополой шляпе обратился к своим спутникам:
- Итак, господа, до встречи вечером в "Сан-Ремо"...
Железняков с возмущением подумал: "Веселятся, дармоеды, а ты ищи, где бы заработать хотя бы на кусок хлеба".
Шел третий год мировой войны. На далеком западе, в отрогах Карпат и у берегов Балтики, на подступах к Босфору и у каменистых бухт Анатолии всюду гибли и калечились армии молодых жизней. А здесь богатые бездельники развлекались анекдотами, распивали дорогие вина, сгоняли лишний жир и наслаждались музыкой...
Со скамьи, на которой сидел Железняков, хорошо был виден весь порт и широкий рейд. Теперь там стояли уже два больших парохода. Решительно поднявшись со скамьи, Анатолий зашагал к портовой сторожке, возле которой пожилая женщина развешивала белье.
- Мамаша, - обратился к ней Железняков, - разрешите оставить у вас на хранение свое барахлишко. Вот оно, все тут, - показал он на тощий вещевой мешок. - Хочу вплавь добраться к рейду... Может быть, найду работу на какой-нибудь посудине.
Женщина посмотрела на него с удивлением:
- Сынок, да ты что? В такую даль плыть? Утонешь, помилуй бог!
- Не собираюсь, мамаша, тонуть! - ответил Анатолий, подумав при этом: "Уж если через Финский залив переплыл, да еще ночью, то здесь уж как-нибудь справлюсь".
- Ну что ж, сынок, попытай счастья, - сочувственно промолвила женщина.
Железняков быстро сбросил с себя верхнюю одежду и, закрепив на голове небольшой сверток с документами, обернутыми клеенкой, бросился в воду и поплыл навстречу волнам.
Капитан парохода "Принцесса Христиана" Каспарский, отправляясь в рейс из Одессы на русско-турецкий фронт - к берегам Анатолии, надеялся привезти оттуда партию восточных ковров, побольше цветных шелков и прочих богатых трофеев, захваченных у турок в Трапезунде и других городах. Но на этот, раз вместо богатых трофеев "Принцесса Христиана" возвращалась в Одессу, имея на борту несколько сот раненых и тяжело больных солдат.
