Кроме того, в камере была небольшая микроволновая печь, электрический чайник, кипа журналов, в углу – небольшой автомобильный холодильник с блоком питания.
Осмотрев все, Станислав остался доволен. Теперь хоть можно жить по-человечески. Зайцев тоже очень обрадовался.
– Заяц, а ты что радуешься? – спросил Станислав. – Можно подумать, это все твое…
Зайцев присел за стол.
– А что, мне ничем этим нельзя пользоваться?
– Нет, телевизор ты, конечно, имеешь право смотреть. А вот все остальное – извини, брат… Я еще не знаю, чем ты дышишь, и самое главное – не знаю, с чем ты пришел, – сказал Курдюмов.
Зайцев сел за стол и обиженно отвернулся в сторону. Курдюмов стал настраивать телевизор. Он работал не очень хорошо, ловил не все программы. Но новости Станислав мог смотреть, как и другие передачи и фильмы.
Вечером Станислав включил телевизор. Зайцев пристроился рядом.
– Шикарно! – первым нарушил тишину Зайцев. – Почти как в люксе!
– А ты знаешь, – сказал Станислав, – что в нормальной европейской тюрьме все это полагается в каждой камере? – Он сослался на свой опыт, когда сидел в венгерском изоляторе в Будапеште. – И телевизоры, и даже факсы, не говоря о телефоне. Я мог каждый день по телефону звонить друзьям и родственникам.
– А что, телефон прямо в камере стоял?
– Нет, в коридоре. И камеры там закрываются только на ночь. А так люди совершенно свободно ходят по корпусу и общаются с другими. В волейбол играют, в футбол… А тут – полная изоляция.
Зайцев кивнул головой:
– Да, как сидели при товарище Берии, так и сейчас сидим…
– А ты что, при Берии рос? – усмехнулся Станислав.
– Конечно, нет…
– А что так уверенно говоришь? Ладно, Заяц, не тушуйся, – Станислав хлопнул его по плечу, – садись поближе к телевизору, смотри свою любимую программу «В мире животных»!
– А при чем тут «В мире животных»? – спросил Зайцев.
– Да так… – хмыкнул Станислав.
Он наметил определенную тактику поведения со своим сокамерником. Он понимал, что Зайцев – подсадная утка. Значит, нужно его спровоцировать, чтобы больше в камере его не было. Но сейчас главное не это, а чтобы адвокат начал работу, вышел на контакты с нужными людьми и те стали бы действовать. Теперь все зависит от адвоката…
Виталий Козырев вышел из следственного изолятора около двух часов дня. Посмотрев по сторонам, он сразу заметил, что недалеко от его машины стоит знакомая темно-синяя «Ауди» с тонированными стеклами. «Ну что же, – подумал адвокат, – «хвост» на месте…» Он сразу вспомнил про предложение Станислава Курдюмова по поводу частного охранного предприятия, куда ему следует обратиться. Надо попробовать решить вопрос, подумал Козырев.
Сев в машину, он вытащил мобильный телефон, достал записку, на которой был записан номер, и набрал несколько цифр. Из непродолжительного разговора с руководителем ЧОПа адвокат узнал, что агентство находится на Серебрянической набережной. Там офис частного охранного предприятия, где сидит человек, с которым ему необходимо встретиться.
Выбравшись на набережную Москвы-реки, он не спеша поехал до Солянки, чтобы оттуда повернуть на Серебряническую набережную. Вся дорога заняла не более двадцати минут. Все это время темно-синяя «Ауди» следовала за ним. «Похоже, они перестали скрываться, ездят в открытую. Почему они это делают? – думал адвокат. – Может быть, оказывают психологическое воздействие, мол, знай, что мы тебя контролируем и даже не скрываем этого… Конечно, это серьезный психологический фактор. Но ничего, сейчас попробуем разобраться!»
Вскоре адвокат остановился около трехэтажного отреставрированного особняка, выкрашенного в светло-желтый цвет, с темно-коричневыми окнами. Он поставил машину и хотел выйти из нее, но к нему подошел мужчина, одетый в темную куртку, и поинтересовался, почему он припарковал тут машину.
– Я к Николаю Степановичу Кондрашову, – сказал адвокат.
Мужчина достал из-за пазухи рацию и сказал:
– К Николаю Степановичу приехали.
Козырев медленно пошел к входу и не успел нажать на кнопку, как металлическая дверь открылась. Войдя внутрь, адвокат увидел, что с правой стороны от входа за стойкой сидят два человека, одетых в темные костюмы, белые рубашки с темными галстуками – типичная одежда охранников. Поздоровавшись, один из них поинтересовался:
– Вы к Николаю Степановичу? Как вас представить?
– Скажите – адвокат Виталий Козырев.
– Одну минуточку! – Охранник включил рацию и сказал: – Николай Степанович, к вам адвокат Виталий Козырев… Слушаюсь!
Охранник выключил рацию и, вставая, обратился к Виталию:
– Пойдемте, я вас провожу.
Они пошли по длинному коридору с дверями, на которых висели таблички с номерами. Никаких фамилий не было. Адвокат подошел к большой приемной в конце коридора, где сидели две симпатичные девушки лет двадцати трех. С одной стороны была дверь в кабинет руководителя ЧОПа.
– Сейчас я доложу, – сказала одна из девушек и исчезла за дверью кабинета.
