Он снова приподнялся, чтобы повнимательнее оглядеть камеру и сориентироваться, где что стоит. Но в этот же момент громкоговоритель, вмонтированный в стену, ожил, после невнятного шипения раздался громкий голос, объявивший подъем. Тут же люди, лежавшие на шконках, зашевелились. Кто-то, быстро поднявшись, поспешил в сторону «дальняка» – тюремного туалета, кто-то оставался лежать. Игорь посчитал, что ему тоже нужно побыстрее встать и занять очередь – туалет был рассчитан только на одного человека.
Игорь вскочил и встал за каким-то невысоким пареньком. Вскоре, сделав все утренние дела, ополоснув лицо холодной водой, он вернулся к своей шконке.
Тем временем в камеру вошли офицер и несколько солдат. Последовала команда построиться на поверку. Стали зачитывать фамилии, коверкая практически каждую. Некоторые поправляли, но офицер не обращал на это внимания. Главное для него было поставить крестик, отметить присутствие.
Тут же у проверяющего возникли вопросы – в камере отсутствовало пять человек. Офицер долго чесал в затылке, не мог сообразить, почему людей нет. Наконец он повернулся к одному из солдат и сказал:
– Наверное, на другую «сборку» попали. Пойдем уточним!
Все молча вышли, дверь закрылась.
Игорь вернулся к шконке и сел. Тут же к нему подсел паренек, на вид ему было лет двадцать.
– Здорово, кореш! – Он протянул Игорю руку. – Тебя как зовут? Давай знакомиться!
– Игорь. А тебя?
– Я Юра.
– Ты из Москвы, я смотрю?
– Да, а как ты догадался?
– Да я людей насквозь вижу, – усмехнулся Игорь.
– Тебя вчера доставили?
– Да, вчера ночью. А ты тут давно?
– Уже третий день кантуюсь…
– Интересно, сколько полагается по времени?
– Неделю, может, две. А кто-то и месяц сидит.
– А зачем это?
– Что-то типа привыкания, – пояснил Юра.
– А ты тут уже бывал?
– Нет, первый раз.
– А откуда тогда знаешь?
– Других спрашивал. Я тут уже два этапа пережил.
– Каких этапов? – переспросил Игорь.
– Ну, это когда «сборка» практически полностью менялась, всех раскидывали.
– А на волю отсюда никого не отпускают?
– Нет, никого. Ты думаешь, если тебя «закрыли», то для того, чтобы тут же обратно выпустить? Кстати, а ты за что сидишь?
– Я? Да вот вчера на суде сказали, что по 105-й…
– А что это?
– Убийство.
– И кого ты завалил?
– Да никого я не заваливал!
– А-а… – усмехнулся Юра. – Значит, как и я.
– А ты за что тут?
– Да за наркотики меня взяли, за распространение.
– И что, кому-то продавал?
– Нет, никому. Менты подкинули для «галочки», вот и сижу тут с тобой… Ну ладно, я понимаю, мне их подкинули, чтобы преступление раскрыть. А тебя ни за что взяли – странно…
– Я не понял, ты адвокат или прокурор? – Игорь раздраженно посмотрел на Юру.
– Нет, я так… – начал оправдываться Юра.
– А чего тогда в мои дела лезешь?
– Я не лезу, я просто спрашиваю… – Тут каждый за себя, – продолжал Юра. – Законы камеры знаешь?
Игорь отрицательно покачал головой.
– То есть тебя еще ни разу не «закрывали»?
– А тебя?
– Пару раз в ИВС.
– А что это такое?
– Это в отделениях милиции камеры предварительного заключения.
– И я там тоже сидел, когда меня задержали, – кивнул Игорь.
– Тут много традиций, – продолжил Юра.
– Да откуда ты все знаешь? – усмехнулся Игорь. – Говоришь, что не сидел…
– Да я тут уже всю информацию собрал. Главное – правильно в хату заехать, с людьми нужными познакомиться, типа кто в авторитете, естественно, представиться смотрящему по камере…
– А это кто такой?
– Это человек, поставленный от криминальных авторитетов и воров, который за порядком следит – дежурных назначает, бабки в общак собирает… Короче, у него много полномочий. И самое главное, как мне тут сказали, на подлянку не попасться.
– Это как?
– Я тебе потом все объясню, сам еще всего не знаю. Это провокации всевозможные. Если попадешься – все, шнырем будешь.
– Кто это такой, шнырь? Что он должен делать?
– Да он на «вокзале» все время живет.
– На каком вокзале?
Юра заулыбался.
– Ну, ты, парень, вообще ничего не знаешь!
– Можно подумать, ты знаешь много, – тоже улыбнулся в ответ Игорь, – как будто тюрьмы и каторги по полной программе прошел!
– Ладно, – махнул рукой Юра. – «Вокзал» – это значит под шконкой жить. А шнырь – это самая низшая каста в тюремной иерархии.
– А высшая какая?
– А высшая – смотрящий, положенец.
– Ясно… Так, может, я на эту должность подойду?
– Ты, парень, молодец, с юмором, – усмехнулся Юра.
Тут кто-то позвал его, Юра встал и направился в противоположную сторону камеры. Игорь остался один.
«Да, – подумал он, – теперь тебе предстоит новый жизненный этап! Еще недавно ты жил благополучной, спокойной жизнью… Нет, спокойной эту жизнь назвать было нельзя. Но все равно, хоть жил на свободе. А сейчас ты закрыт в камере. И что будет – неизвестно…»
Несколькими месяцами ранее
На следующий день Игорь с Сергеем сели в «Мерседес» и поехали на встречу с будущим начальством Игоря.
– А «Мерседес» у тебя не новый? – спросил Игорь.
– Да, ему лет пять, пора менять. Я закажу, ребята из Германии посвежее что-нибудь пригонят.
– Новый, что ли?
