Меллас назначил Джейкобса сержантом своего взвода и передал отделение Джейкобса Робертсону, командиру его первой огневой группы. Потом созвал всех командиров отделений вместе и повторил им задачу. Он считал, что будет лучше оставить отделения нетронутыми, даже если во всех из них оставалось по половине прежнего состава. Это, тем не менее, оставляло ему и Джейкобсу под командованием пять отделений вместо трёх.
Коннолли сглотнул от того, что на него взвалили ответственность за то, что осталось от третьего взвода, и за подавление пулемёта на хребте. Он пожалел, что он хороший командир отделения, а не плохой. Пожалел, что рядом нет Ванкувера, чтобы помочь. Пожалел, что у него так много совершенно зелёных ребят. Он пожалел, что не дома.
Меллас заметил его реакцию. 'Шулер, я знаю, что ты сможешь. Иначе я бы не дал его тебе'.
Коннолли перестал сглатывать, но после того, как Меллас закончил совещание, заговорил Кортелл: 'Я не собираюсь, – сказал он, – я не возьму отделение Шулера'.
Все молча воззрились на него.
– Назовите меня трусливым ублюдком, но я не полезу на гору из-за того, что один спятивший белозадый собирается въехать в генералы на моей чёрной жопе. Я не пойду, чувак, и я такой не один.
Никто не осуждал его. Его ранило в голову, он мог прыгнуть в птицу, которая днём привезла батальонный КП, но он остался.
– Ладно, Кортелл, – сказал Меллас. – Кому бы ты отдал отделение?
Кортелл ожидал другой реакции. Он смутился. Он посмотрел вокруг. Никто не проронил ни слова.
– Райдеру, – наконец, сказал он.
– Иди, позови его.
Кортелл заколебался. Потом сердито развернулся и пошёл к окопам.
Меллас чувствовал страх парней, столпившихся вокруг него в темноте. 'Те, у кого ещё есть отмазки не лезть на гору, могут их предъявить', – сказал Меллас.
Люди переминались с ноги на ногу и смотрели в землю. Заговорил Джейкобс: 'У Д-джермейна отпуск на носу и рука повреждена куском металлолома'.
– Прошу, Джейк, – сказал Меллас. – Пока меня не кокнули, хоть раз назови его осколком. – Все тихо засмеялись. – Кто ещё у тебя может обращаться с М-79? – спросил Меллас.
– Я сам его возьму, – ответил Джейкобс.
– Хорошо. – Меллас посмотрел вокруг. – Кто ещё?
Все молчали.
Подполз озабоченный Райдер. Волосы его были выжжены, брови опалены, и всё лицо смазано мазью. 'Лейтенант, я слышал, завтра мы идём в атаку. Кортелл говорит, что все спятили, а он сам собирается эвакуироваться'.
– Именно так, Райдер, – сказал Меллас.
Ожидание предстоящей атаки отличалось от ожидания предыдущих атак. Казалось, они уже растратили свои жизни впустую.
Меллас думал о девушках, которых хотел бы узнать поближе. Он вспомнил танцевальный вечер, организованный Бостонским клубом регби. Он приехал в Бостон из Принстона с двумя товарищами по команде. У товарищей были подружки в Рэдклиффе, одна из которых познакомила Мелласа со своей соседкой по комнате. Они надели смокинги, девушки – длинные платья. После бала поехали в дом на озере и сидели перед камином. Товарищи с подругами плавно перекочевали в спальни, оставив Мелласа один на один с девушкой. Он видел, как она опасается, что он окажется ещё одним животным из регбийной команды. Сам Меллас боялся, что она подумает, что он неуклюжий от того, что не знает, что делать. Они сидели, нервничали, не способные даже разговаривать друг с другом, и растратили впустую драгоценное мгновение. Мелласу хотелось дотянуться через Тихий океан и извиниться. Он не помнил её имени. Она не знала, что он сидит в окопе в шаге от гибели. Война разрывала жизнь на части и раскалывала, и не было вторых шансов, а все первые шансы были загублены. Ещё Меллас видел, как плачет Анна. В их последнюю ночь она повернулась к нему спиной. Отчего она плакала? Но сейчас он бы никогда не смог объяснить, что чувствует, объяснить, как ему больно, понять, почему она так поступила, извиниться за своё недопонимание или накричать на неё за её непонимание. Они были оторваны друг от друга, разлучены, и второй попытки не предвиделось.
Он видел, как скатывается с горы вместе с Поллини, видел аккуратную дырочку на темени Поллини. Потом вспомнил, как Басс остругивал дембельскую трость, как Ванкувер склоняется над ними с Гудвином в пустом блиндаже и говорит: 'Нагулянин ушёл тем путём'.
Как тем же вечером прошептал: 'Ты в порядке?' Он имел в виду Басса, Ванкувера и Поллини. А Джексон подумал, что Меллас имеет в виду его, и ответил, что в порядке. И Мелласу стало интересно, почему Джексон так сказал.
Радио прошелестело голосом Гудвина, вызывающего пост подслушивания. Даже перед атакой нудные задания войны шли своим чередом.
