Меллас почувствовал, как нервы, и без того расстроенные, задёргались, несмотря на вынужденное спокойствие. 'Проверь, чтобы он подготовился к отправке, Джексон', – сказал он, решив, что будет лучше замять тему. Он отошёл и устроился на земле. Закрыл глаза, надеясь притвориться спящим. Постепенно до сознания дошёл гул самолёта, скрытого в вышине облаками. Он догадался, что это самолёт, а не вертолёт, по ровному гудению и отсутствию однообразных шлепков вертолётных винтов, хлопающих по воздуху. Лёжа он посмотрел вверх, ничего не увидел и с интересом скучающего человека, ищущего развлечений, стал осматривать край, из которого шёл звук. В какой-то миг он поймал проблеск большого самолёта, свинцовую вспышку среди плотных туч. Затем самолёт снова исчез. Казалось, он кружит и спускается всё ниже. Когда он, наконец, показался из облачного покрова, то летел далеко на северо-востоке, над долиной, в которую их должны были забросить. Это был большой самолёт с пропеллером.
– Похоже на транспортный самолёт, – сказал Меллас Гамильтону. – Как ты думаешь, что он делает?
– Будь я проклят, если знаю, сэр, – Гамильтон даже не удосужился взглянуть. Он зазубривал радиочастоты и позывные.
Самолёт лёг в ленивый разворот, набирая высоту над линией хребта, идущего от Маттерхорна к Вертолётной горе и дальше на восток. Развернувшись, он лёг на одну линию с хребтом и пошёл прямо на них. Он приближался. Теперь за ним следило уже несколько человек. Красивый слабый шлейф тянулся за этой серовато-серебряной точкой, едва различимой на облачном фоне. Гудение стало громче. Самолёт шёл точно на цель. Кое-кто из бойцов поднялся на ноги.
– Какого чёрта? – сказал Меллас. Он вскочил.
Самолёт проревел над самой головой, чётко пронеслись знаки ВВС США, оглушил рёв четырёх турбовинтовых двигателей. В один миг их заволокло химическим туманом. Люди закашляли, захрипели, посыпались проклятия. Меллас видел, как Фитч с бегущими из глаз слезами кричит по рации Релсника в батальон, стараясь узнать, что происходит, и требуя прекратить. Самолёт уменьшился в пятнышко в сторону юго-запада, поднялся на новую высоту над лаосской границей и затерялся среди туч. Единственным свидетельством его пролёта было то, что вся гора воняла, словно облитая средством от москитов.
Гамильтон поднял воображаемый стакан: 'Пью за грёбаные военно-воздушные силы'.
Меллас со слезящимися глазами пошёл туда, где сидела группа ротного КП. Фитч держал трубку, ожидая ответа из батальона. 'Я связался с Бэйнфордом, передовым авианаводчиком батальона', – сказал он, когда Меллас приблизился на расстояние слышимости.
Через минуту трубка затрещала, и Меллас услышал скрипучий голос: 'Это дефолиант. Мы заказывали его на завтра, но, похоже, где-то случилась осечка. Просим прощения. Для вас вреда никакого. Он просто убивает растения. Называется 'Эйждент Орандж'. Это чтобы не давать противнику укрытия. ВВС сыплют его вовсю, людей он не беспокоит'.
– Меня он беспокоит, – воскликнул Меллас. Фитч проигнорировал его.
– Понял вас. 'Браво-шесть' – конец связи.
Фитч повернулся к Мелласу: 'Ты слышал, это для уничтожения растений. Летуны, чёрт бы их побрал', – бормотал Фитч проклятия, утирая слёзы.
Подошёл Хок и отдал Фитчу свою жестянку из-под груш, дымящуюся от кофе.
Рокот приближающихся с юга птичек прервал, наконец, неспокойную летаргию. Меллас кинулся было к своему снаряжению перепроверить боеприпасы и оружие, но вспомнил, что Гудвин будет грузиться первым, и снова сел. Быстро подлетела первая вертушка. Воздух наполнился рёвом, лопасти взбаламутили воду в лужицах на вязкой глине.
Гудвин со своей вертолётной командой помчался по открытой площадке. Пересчитывая людей, он хлопал их по спинам и отправлял в разверстую пасть в задней части вертолёта. Рампа поднялась, и он улетел. Почти сразу же прилетела вторая птица, за ней третья. Меллас видел, как по зоне высадки бежит сержант Ридлоу и большой пистолет болтается на его бедре. И вот уже сам Меллас бежит через зону высадки, Гамильтон трусит рядом, нагруженный рацией и прочим снаряжением.
Перед посадкой Меллас тоже считал людей. Он показал командиру экипажа большой палец, и, поглотив всех, вертушка скользнула в пространство, спрыгнув с вершины для набора скорости. Меллас достал компас и всё время cверял направления, чтобы сразу же сориентироваться после приземления.
Справа смутный чёрный кряж, остававшийся их постоянным спутником на горе и добираться до которого требовалось целый день, пронёсся мимо в считанные секунды. Внизу под ним открылись крутые, покрытые джунглями склоны, изрезанные обильными потоками. Джунгли заканчивались, как только доходили до дна долины, им на смену заступала слоновая трава. Карта полнилась путаными рядами контурных линий. В нескольких местах линии даже не смыкались – картографы напортачили.
