Маугли 2. В поисках выхода полностью

Тренер стоял так, что каждый раз, возвращаясь в начало акробатической дорожки после прыжков, я проходил мимо него. Я как раз возвращался после удачного приземления и притормозив возле тренера и задействовав Восприятие, чтобы лучше контролировать эмоции, произнёс:

— А эта что здесь делает?

— Таисия? — тренер прекрасно понял, о ком я, но переспросил.

— Крапива.

— Она теперь Таисия, Маугли. Запретила всем называть её Крапивой, злится и обижается. Может, только у меня ещё осталось право её Крапивкой называть, а для всех она Таисия. А вы что, так и не помирились? — невинно поинтересовался тренер.

— Мы не ссорились. Просто так сложилось, что не дружим. Какая-то она стрёмная, — я сознательно использовал одно из любимых словечек тренера.

— Ты не прав, Маугли. Она прекрасна!

Я с удивлением посмотрел на тренера. Но он с весёлой улыбкой смотрел на Крапиву. Что-то мне в его шутке не понравилось. Какие-то стрёмные — лучше не скажешь — интонации. Ладно, опасно привлекать много внимания к этой теме.

— Тебе виднее, тренер. Посмотри винт вперёд, пожалуйста. Чего-то меня разбрасывает, а понять, где косячу, не могу.

— Давай, только быстрее, уже мне с ними начинать надо, — тренер кивнул на собравшихся в углу зала спортсменов.

Я пошёл отыгрывать свою роль, агент Империи Лотор привычно отыгрывал свою. Странная ситуация. Будто театр, в котором нет зрительного зала, а вместо него вторая сцена, и актёры играют друг для друга. Только разве что не аплодируем друг другу за качественное притворство. Я остался скакать на дорожке, а взрослая группа, с которой тренировалась Крапива, начала тренировку на ковре. Первый час тренер издевался над ними, давая упражнения на все группы мышц в достаточно высоком темпе. Все вспотели и напряжённо пыхтели, а ветеран так вообще еле дышал. Потом тренер перевёл всех на дорожку ко мне. Народ начал прыгать, и сразу стало понятно, у кого какой опыт.

Паузы между моими прыжками стали больше, так как мне надо было дожидаться своей очереди после четырнадцати человек. Зато я мог спокойно наблюдать за Крапивой, так как она прыгала вместе со всеми. Тренер стоял ближе к зоне приземления, комментируя ошибки и страхуя неуверенных.

Вот Крапива пошла на очередной прыжок. Она хотела сделать два винта с темпового сальто, но закрутила раньше, не успев набрать высоту и приземлилась на живот. Обычное неопасное приземление на маты, но тем не менее тренер пошёл помочь ей подняться. Крапива с готовностью дала ему руку. Помогая подняться, тренер положил ей руку на талию, что как бы совсем лишнее, а вот, что она задержала руку в его руке и мило ему улыбнулась, это вообще какая-то жесть.

К этому меня жизнь не готовила. Я включил Восприятие, чтобы немного успокоить эмоции. Посмотрел на Крапиву. Она тут же посмотрела в ответ — всё-таки чувствует мой взгляд — и отвернулась. Я перевёл взгляд на тренера и ехидно улыбнулся, мол, нормально, мужик, ты всё круто делаешь.

Что внутри творилось, не описать. Чуть больше недели назад мою девушку сделали марионеткой невероятно мерзких внушений, а сейчас тот, кто её на эту пытку отправил, спокойно к ней пристаёт. И она не против. Если Крапива поддастся всем этим внушениям, а потом выберется из того дерьма, в которое её закапывают, то не факт, что останется душевно здоровой. Полгода за нами следить планировали тщательно. Я планировал эти полгода вести себя осторожно. Что ж, я не выдержал и двух недель. Что-то надо с этим делать уже сейчас. Крапива — безвольная кукла. Я представил, что тренер её целует, и что-то меня на этом закоротило. Ни в чём это внешне не выразилось, но стало очень и очень нехорошо. Да это, сука, хуже, чем изнасилование. Пусть и выглядит безобидно.

Уйти домой, осознавая, что происходит, и ничего с этим не сделать? Не вариант. Не смогу. Надо действовать. Просто пообщаться с девушкой после тренировки? Но тренер так себя ведёт, что после тренировки не факт, что даст нам пообщаться. Скорее, как раз он с ней будет общаться. Если всё, что я прочитал про развитие тела, правда, то вероятность выстоять против тренера в прямом столкновении у меня не выше, чем у мелкого Джона Коннора против «жидкого» терминатора без помощи Арни и мамы, несмотря на все мои Восприятия и прочие зарождающиеся способности. Он быстрее и сильнее в разы. Что же делать? Да что угодно! Хоть шею Крапиве свернуть! Лучше она себе новое тело возьмёт, чем будет вот так жить под внушениями. Но тоже так себе вариант.

Я пошёл к шведской стенке и задумался. Через минуту успокоился и понял, что раз надо действовать, то надо действовать. План из пары пунктов быстро сформировался в голове. Пусть я не готов на сто процентов, но шансы есть.

Я вернулся к дорожке, дождался своей очереди и сделал прыжок, подобный прыжку Крапивы, только закрутил больше винтов. Тоже плюхнулся на пузо, но уже с тремя полными винтами. Встал сам. Тренер даже не шевельнулся. У меня хватило выдержки спаясничать, протянув руку к тренеру:

— Иван Викторович, помогите подняться, пожалуууйста!

— Поднимайся, не задерживай группу, — весело ответил тренер.