Минут через десять Крапива вышла из машины и принялась разминаться. Ходить она могла, но тело слушалось её не очень хорошо. Наталья Евстигнеевна так и валялась в отключке. Мы перекусили. Несмотря на то, что наступила ночь, спать рядом с агентом, обладающим сверхспособностями, было глупо. Наоборот, мы тщательно мониторили её состояние. С Лотором в этом плане даже проще было. От него подвоха в плане применения какой-нибудь способности не ждёшь.
В начале пятого утра агент пришла в себя. Теперь мы были осторожны и немного подготовились. Глаза у женщины были завязаны. Крапива встала метрах в двадцати и целилась в агентшу из ИКа.
— Наталья Евстигнеевна, мы как-то всё не наладим общий язык, — я старался произносить слова спокойно, но уже решил говорить как есть и не скрывать своего отношения к собеседнице. — Если ты ещё раз попытаешься или мне покажется, что ты пытаешься, применить против меня свои способности, я тебя выкину с этой планеты, как твоего дружка Рика, и хрен его знает, как ты со сраного Юпитера или астероидного пояса себя выковыривать будешь. Ты по-русски понимаешь, агент Новикова? Отвечай!
— Понимаю, — угрюмо ответила женщина.
— Какие имперские силы сейчас в Новосибирске?
— Около тридцати штурмовиков и ещё трое, хотя уже двое, агентов.
— Столько штурмовиков — это много или мало?
— Это очень много. Наверное. Просто их вообще на этой планете быть не должно.
— А почему их столько сюда нагнали?
— Так кто-то расстрелял группу, вылетевшую на сигнал о помощи. Наши службы его получили, связались с ними и попросили помочь. Агенты типа меня такие задания не выполняют обычно. Штурмовики не отказали, сказали, чего бы и не размяться. Сигнал был о срочной эвакуации. А их там расстреляли. Всю малую боевую группу на малом флаере. Кто-то наши внутренние коды использовал. Переноски пустые или повреждены, что вообще странно. Никакого наблюдения за тем районом не было. Всё это выглядело как ловушка. Если станет известно, что кто-то безнаказанно уничтожает штурмовиков, то авторитет Империи упадёт. Одно дело головы отрезать королям и президентам, они так хорошо заранее обработаны, что могли при необходимости и сами это сделать. А другое дело, когда элитных солдат расстреливают как мишени в тире. Плюс большая группа беглецов с Луны в этот город выбрались, как тела себе взяли.
— Где они находятся? Штурмовики, я имею в виду, не беглецы.
— Не знаю. Скорее всего на своих транспортах.
— На Баранках?
— Нет. У них другие модели. По размеру примерно, как Баранка, но мощнее, лучше вооружены и перевозят также более лёгкие флаеры. Один такой как раз сбили.
— Штурмовики имеют Ранги?
— Вряд ли. Они все под генераторами защитного поля часто работают. Это им самим способности применять будет мешать. Если и имеют, то не афишируют.
— Какая будет реакция на убитых штурмовиков и на твоё похищение?
— Я тюремщик, меня просто будут искать и спишут, если не найдут. Мы не показываем свою силу публично. А вот за штурмовиков будет показательная порка. Вы же так боитесь смерти. Ведь после неё ничего нет, она окончательна и бесповоротна. Поэтому порка будет для вас страшной.
— Ты можешь сказать конкретно, что будет?
— Да, скорее всего ничего нового. Облучат несколько сотен жителей города и заставят публично извиниться и потом они либо поубивают друг друга, либо только себя. Ты наверняка новости смотрел. Что-то типа этого, только более кроваво и более массово. Полное уничтожение боевой группы без потерь со стороны противника — это обидно.
— Понятно.
Я задумался. Самое время начать посыпать голову пеплом и рвать на себе волосы — ведь из-за меня умрут люди. Но я с удивлением для себя обнаружил, что достаточно спокойно реагирую на ситуацию. Выбранный мной путь не мог не привести к большой крови. Я же решил не себя спасти, а аж целую планету. Не помню в истории ни одного примера, когда любое «массовое спасение» с применением оружия не привело к огромному количеству жертв. Предположим, я не смогу помешать казни. А я, скорее всего, не смогу. Стоило убивать штурмовиков или нет? Да, конечно, стоило. И выбора не было тогда. Тогда что делать сейчас? Пока не знаю…
— Казнить будут в Новосибирске или по всей планете?
— Скорее всего в Новосибирске, чтобы другим неповадно было. Но могут и по всей планете казни устроить. Я в контрразведке не работаю.
— Это не контрразведка, это палачи какие-то.
— О, а ты соображаешь! — неожиданно развеселилась агент Новикова. — Именно так их и зовут. Палачи. Они же не с гражданами Империи дело имеют, поэтому вообще не стесняются в средствах. Мы по сравнению с ними вообще дети.
Сам палач, воюю с палачами. Прям палач на палаче и палачом погоняет. А где же садовники, поэты, архитекторы? Какая-то эта Империя однообразная на профессии. Либо тебе мозги промывают, либо вот палачи к вашим услугам. Ну, ладно. Что-то мне подсказывает, что времени мало осталось.
«Ка, я что-то забыл спросить у этой агентши? Я хочу с ней закончить уже, мне кажется, нам надо успеть в сценарий намечающейся казни внести свои изменения. Без нас там всё будет скучно и предсказуемо.»
