Я неплохо пользуюсь Восприятием. И во всех моих воспоминаниях эта способность мною ощущалась как родная. Я также могу пользоваться телекинезом, но не виртуозно, а самые простые манипуляции: тянуть, толкнуть, поставить щит. Хотя со щитом всё не совсем просто. Я был уверен, что он заточен отражать быстро летящие предметы: пули, болты, иглы, стрелы, камни. Пока я это вспоминал, я также проделывал все эти манипуляции: толкнул ветку перед собой, потянул другую, поставил невидимый щит, немного поизменял его форму. Все получалось достаточно естественно и без особых проблем.
Далее. Очевидный вопрос. Язык. Я говорил с мечником на понятном мне языке. И это тот же самый язык, которым я пользовался недавно, когда пересекался с Колючкой (назовём её так). Более ранние воспоминания, пусть и были бесконечно раздробленные, но тем не менее содержали моменты общения. Этого хватило, чтобы понять, что язык там был другой. Я тихо проговорил несколько слов на местном, получалось легко. Не знаю, будет ли у меня акцент, но понятно общаться я смогу.
Кстати. А этот язык содержит сложные понятия, недоступные для плохо развитой культуры? Да, содержит, быстро ответил я сам себе. «Небоскрёб» — такое слово было. «Коммуникатор», «двигатель», «программа», «модулятор» — я знал эти термины и их значение. Значит язык местных принадлежит одновременно и более развитой цивилизации. Это странно. Но всё странное объяснимо. Надо только добыть нужные сведения.
В этом на ближайшее будущее и состоит мой план.
А не на ближайшее будущее? Это тоже важный вопрос.
И ответ меня самого озадачил. Я должен найти Колючку. Никаких других целей я для себя не видел и не чувствовал. Колючка, или как там её зовут, — это моя настоящая цель. Причём найти надо, но, что сделать потом, я не знаю. У нас не было никаких романтических отношений, в этом я был уверен. Жаль, кстати. В общем, ладно. Найду и разберусь.
Сейчас Рег модернизирует тело. И просит на время поместить его в спячку. Ну, что ж, пусть. Мне это думать не помешает.
Я краем сознания отметил, что дыхание стало ровным и спокойным.
Итак, значит первым делом надо понять, куда я попал, так или иначе заполучить в своё пользование нормальный транспорт и убраться с этой странной планеты. Куда убраться — потом решу. Но валить отсюда надо. Какие-то неприятные активности тут имеют место.
Я начал анализировать увиденное мной сражение, прокручивая его в памяти. Точно. Никто ни разу не задействовал хоть какой-то способности. Ни телекинеза, ни Восприятия, ни какой-то другой способности типа нагревания, заморозки или электричества. Странно. На несколько сотен человек ни одного со способностями. И даже костюмированные ничего, кроме владения телом, не показывали. То есть я тут один такой что ли? Это вряд ли, но странно, конечно.
Перед взрывом, в том месте, где я познакомился со странно двоящимся парнем и Колючкой, все могли в той или иной степени пользоваться способностями. Я не видел каких-то отчётливых образов, но знание было именно таким. А тут вот попал в место, где наблюдается дефицит таких личностей.
Хотя выборка в несколько сотен человек не даёт представления о положении дел на планете, но всё равно странно.
Ладно. Я уже прилично устал от всех этих размышлений. Надо поспать. Вот тоже, кстати, странная штука — этот сон. Механизм отключения контролируемой аналитический деятельности. Встроен в меня на каком-то совершенно глубинном уровне. Без тела этот механизм не работает, в теле включается. Видимо, слишком много думать вредно для тела. Что ж, не буду себе вредить. Посплю.
Я проснулся поздним утром. Светило солнце, щебетали птицы, шумели зелёной листвой деревья. Обычная человеческая планета. Пришло знание, что я повидал немало разных мест, и окружающий меня пейзаж был вполне обычным для огромного количества заселённых людьми планет.
Проверил тело. Рана ещё заживала, но в целом я был в порядке. Намного сильнее и быстрее за ночь я, конечно, не стал. Но вот слух, зрение и обоняние стали намного лучше, чем раньше. Плюс упорядочилась работа всех систем организма. В общем, пока рано на подвиги отправляться. Надо питаться, восстанавливаться и становиться сильнее.
Трое суток я провёл в лесу, питаясь орехами и сырым мясом парочки толстых птичек и одного небольшого зверя, который на своё несчастье вылез из норы чуть ли не возле моей головы, когда я спал. Всё это время я, несмотря на дискомфорт, провёл голым. Одежду я сразу после принятия решения задержаться в лесу снял, постирал в ручье и спрятал на дереве. Вещи были хорошие, но я бы их даже за пару дней подпортил с таким образом жизни, а мне в них к людям выходить. Чем аккуратнее и чище я буду выглядеть, тем лучше.
За эти дни тело уверенно достигло второй стадии. Сейчас я действительно был намного сильнее и быстрее того мечника, труп которого пытались сжечь на костре.
