— Ну, блин… Ты думаешь, все в мире можно исправить пушками?
— Нет, наверное, не все. Но многое — можно. Правда, лейтенант?
— Откуда мне знать? — отозвался Бокасса.
— Лейтенант, — укоризненно произнес Рглар, — все знают, что ты рубишь в этой теме.
— Нет, amigo, в этой теме никто не рубит. Вообще никто, во всем мире. Не собрана даже статистика, когда что пробовали исправлять пушками, и что получалось. А там, где нет статистики, не с чем сравнить теорию. И получаются философские домыслы.
— Эй-эй! — возмутилась Либби, — Почему если философия, то сразу домыслы? Ты что, не признаешь философию наукой?
— Да, не признаю, потому что философия, это метанаука.
— Ага! — Либби хлопнула ладонями по столику, — Значит, метанаука по-твоему не наука! Интересно у тебя устроена логика. Может, по-твоему, комплекс наук не есть наука?
— Да, — снова подтвердил Бокасса, — это очевидно. Пример: рой, это комплекс мошек. Но, согласись, Либби, что рой, это не мошка.
— Э, нет, лейтенант! Давай-ка будем спорить по общим правилам, а не по твоим!
И начался диспут. Вроде бы, у Бокассы было преимущество: высшее университетское образование (хотя, только до бакалавра, а не до магистра). У Либби образование было среднее специальное, зато ближе к философии: она закончила иезуитский колледж. Кто выиграл бы — трудно сказать, но в самом разгаре диспута вернулась Эпифани и сказала:
— Бокасса, с тобой хочет поговорить док Упир. Он в беседке у ближнего угла бассейна.
— Ясно, Пиф. Я иду, а Либби пока может освежить в мозгах энциклопедию философии.
— Сам освежай в мозгах! — успела огрызнуться мичман, пока лейтенант шел к дверям.
…Доктор Упир, командующий Восточным фронтом, действительно сидел в беседке у бассейна. Кажется, он был увлечен чтением некого текста с тактического гаджета «spin-screen» — планшетника с широкоформатным гибким экраном, разворачиваемым по типу античного свитка. Хорошая штука, но дорогая и капризная по сравнению с элнотом…
— Aloha, сен коммодор, — поприветствовал Бокасса.
— Aloha, лейтенант, — ответил Упир, и похлопал по скамейке, приглашая присесть.
— Вызывали? — уточнил Бокасса, присаживаясь рядом.
— Да, вызывал. Скажи-ка лейтенант: что ты забыл в танке?
— Я ничего не забыл в танке, сен коммодор. Все танки были сданы коннетаблю базы с проверкой комплектации, и с контролем отсутствия посторонних вещей на местах.
— Вот, блин! — буркнул доктор Упир, — Ты, лейтенант, то ли умничаешь, то ли тупишь и, называя вещи своими именами, ты издеваешься. Ты специально запутал в своей анкете вопрос о профессии и образовании, за счет чего попал в танково-десантные войска.
— Сен коммодор, я ничего не запутал. Я там честно написал: провинциальное неполное дополнительное после-школьное образование в не-технической сфере.
— Вот, ты хитрый черт! — произнес Упир, и развернул планшет к собеседнику, — Скажи, лейтенант, тебе знаком автор этой дипломной работы: «Сравнительное жизнеописание Бокассы и Пол-Пота в ракурсе современной социально-экономической мифологии»?
— Да, сен коммодор. Это, как бы, моя дипломная работа.
— А почему ты не отразил в анкете прямо, какое у тебя образование и специальность?
— Я не хотел приземлиться в штабе, пока другие воюют, сен коммодор.
— Блин! Прекрати повторять «сен коммодор». Ты, конечно, артист, но тебе не сыграть образцового рядового армии США, у тебя слишком умные глаза! Значит, ты не хотел приземлиться в штабе? Герой долбанный! А если бы тебя убили? Что тогда?
— Тогда, сен коммодор, я лежал бы убитый.
Секунд пять командующий Восточным фронтом переваривал эту реплику, а потом, со вздохом, покачал головой.
— Знаешь, Бокасса, что самое худшее в таких долбанных героях с IQ под сто сорок?
— Они умничают, и это раздражает, — мигом отреагировал лейтенант.
— Неправильный ответ, бакалавр! Самое худшее в том мудацком примере, который они подают другим! Вчера в стычке с мародерами ты потерял одного отличного агронома и одного блестящего интуитивного специалиста по дизайну ветровых машин! Может, ты считаешь, что в Меганезии избыток талантов, и надо посылать их на передовую?
— Нет, сен коммодор, но я уже сказал, что не хотел приземлиться в штабе, пока…
— …Я слышал, что ты сказал, — перебил Упир, — хорошо, что Пиф с ходу сообразила, из какого контингента сформирован твой взвод! А знаешь, как она догадалась?
— Дайте минуту подумать… — Бокасса энергично потер лоб ладонью, — …Вероятно, она хронометрировала время самообучения, когда мы разбирались с «грузом-341».
— Почти верный ответ, бакалавр. На самом деле она догадалась еще когда вы готовили театральную аферу с фургоном, мародером и девчонкой. Кстати, за эту аферу Пиф уже получила по ушам. Вас же там могли перестрелять на хрен, ты понимаешь? Вижу, что понимаешь. Ладно. Так вот, она догадалась еще тогда. А в эпизоде с «грузом-341» она убедилась в своих догадках, и просигналила мне. Такие дела бакалавр. Ты понял?
— Я понял. И что дальше, сен коммодор?
— А сам-то ты как думаешь, бакалавр?
Бокасса снова потер лоб ладонью, а потом негромко произнес.
— Я думаю, что мы вообще неправильно воюем.
