= Райтмен, Пенсакола. Если вы покинете судно, я заявлю об оставлении вами боевого поста.
= Кройден, Навассо. Я вас понимаю, капитан Райтмен. Но есть правила. Мы покидаем аварийное судно и идем на шлюпках к Восточному Реннеллу. Прошу вас распорядиться на предмет береговой поддержки роты разведки, занимающей позицию на востоке Реннелла.
= Райтмен, Пенсакола. Запрос принят, Навассо. Вас поддержат. Конец связи.
К 9 утра 5 января судьба супер-транспорта, была решена. Судно, брошенное командой, все быстрее двигалось к Рифам Неизбежности, и уносило с собой сто тысяч тонн военных грузов (главный оперативный запас экспедиционной эскадры АУГ-15).
Алофи, отделенный от Футуна проливом шириной в милю, имеет площадь более 30 кв. км. Ничего принципиально иного, чем на Футуна на нем нет — такой же вулканический остров искаженно-ромбической формы с осевым горным хребтом, верхняя точка которого лежит примерно в 400 метрах над уровнем моря. Особенность острова Алофи в том, что за период французского господства, с него полностью исчезло население. Все четыре крупных поселка опустели. Осталось несколько старых плантаций табака на берегу, прилегающем к проливу. Посещались они только, когда туземцам Футуна не хватало денег на курево из магазина.
Такая необитаемость сделала Алофи ценным пунктом для предновогодней эвакуации, и за несколько дней в южной бухте, закрытой от ветров, был создан технополис под названием Вакавака (что в переводе значит «много лодок» или просто «верфь»). Не на берегу бухты, а именно в самой бухте. Фактически, это были широкие баржи с малой осадкой, загнанные в полосу мангровых зарослей, под высокий навес из камуфляжной сетки, имитирующей те же мангровые заросли (вид сверху). Сетка закрывала несколько гектаров, и под ней оставалось достаточно места для парковки немаленькой техники.
Помимо иных объектов, в бухте технополиса сейчас стояли крыло к крылу две 40-метровые летающие лодки, во многом похожие, несмотря на разделявшее их столетие:
«Do-X» — модель 1929 года, по-своему эстетичный крылатый вариант канонерки (малого корвета) времен Первой Мировой войны.
«Ф-джонка», модель текущего года, с той же схемой планера, но с фюзеляжем простейшей «коробчатой» формы наподобие парохода Фултона 1807 года.
По широкому крылу второй из этих двух машин бегали две крепко сложенные юные японки, одетые в шорты и майки с надписью «Fuji-Drive» и логотипом холдинга «Fuji». Они энергично жестикулировали и болтали. По обрывкам фраз на английском не составляло труда догадаться: японки изумляются тому, насколько этот концепт уродливый.
За их самовыражением наблюдали с борта небольшого сампана два персонажа: один явный абориген, лет 30 с минусом, а другой — явный европеец, лет 30 с плюсом.
— Знаешь, Махно, — произнес абориген, — твои женщины ведут себя не очень тактично. Я хочу сказать, это совсем неплохой самолет, если учесть, что Скйоф построил его всего за декаду.
— Этеэле, — ответил европеец, — ты просто не очень хорошо знаешь японский характер. Японцы склонны восхищаться необычными изделиями человеческих рук и, как объясняют философы, искреннее восхищение уравнивает выдающееся безобразие и выдающуюся красоту.
— Мне этого не понять, — честно признался принц Этеэли, — и я не понимаю: где ты добыл этих японских девчонок?
— Я их не добывал. Это землячки Накамуры Иори, из города Убе.
— О-о! Накамура Иори, японский бухгалтер, который за месяц поднял экономику Таити, а?
— Ну, — ответил Махно, — нельзя сказать, что Иори-сан совсем поднял там экономику, но если сравнить с тем, как Таити выглядел после войны 21 ноября, то успехи впечатляющие.
— Я об этом и говорю. А янки в новогоднюю ночь там много разбомбили?
— Да. Университет, ВПП аэропорта и пять отелей на западном берегу. Эти отели все равно не работали, а университет жалко. К счастью, студентов там не было. Новогодняя ночь. Но, что касается новой экономики, то ее эта бомбардировка практически не задела.
Принц Этеэле покивал головой.
— Это хорошо. А вот на Бора-Бора в отелях под бомбами, кажется, погибло много туристов.
— Да, — Махно кивнул, — там кроме аэропорта и административного центра янки бомбили три элитных отеля, приняв их за военные объекты из-за наличия парковки гидропланов.
— Дебилы, — припечатал принц, и вернулся к исходной теме, — Так, ты говоришь, эти девушки землячки бухгалтера Иори. А чем они занимались там, в Японии?
— Они работали на жемчужной ферме. Скучное занятие. Вот Иори-сан и пригласил их сюда.
— Ага! Ясно, почему они хорошо плавают и ныряют. Жемчужная ферма. А майки с вот такой эмблемой, это легенда, чтобы подставить фирму «Fuji-Drive», будто бы она поставляет сюда оружие и еще что-нибудь? Я угадал?
