— Верно, Буба, — украинец кивнул, — хотя, деньги нам тоже лишними не будут.
— А сколько тех денег? — полюбопытствовал Аю Аджа.
— Сто килобаксов на круг, — сказал русский.
— Понятно. А кто платит?
— Кто надо, тот и платит, — сурово пробурчал Опанас Лешко, и вытащил из кармана портативную рацию, — короче, я приглашаю гостей.
Последующие действия, совершенные под покровом темноты, выглядели вот как: подошли два скоростных 20-метрового катера-парома класса «Атеатеа» на подводных крыльях, и полуголые чернокожие люди дикого вида метнули абордажные крючья на фальшборта танкера-газовоза.
Дальше все как в кино про пиратов: классический абордаж. Шестеро членов экипажа, включая господина Кагатори, капитана «Осимамисо», бесследно исчезли, а их место заняли «пираты», которые немедленно занялись внесением в схему танкера-газовоза кое-каких мелких новшеств. Они установили цепочки маленьких коробочек на каждую из четырех гигантских криогенных емкостей, содержащих сжиженный природный газ. Затем, они переключили некоторые кабели, связанные с бортовым компьютером. И (последний шаг) они загрузили в бортовой компьютер танкера новую программу-автопилот… До Сингапура оставалось меньше суток хода.
В ночь с 16 на 17 января, в Сингапуре, в блестящем, как стеклянная игрушка, кафе на верхнем этаже отеля «Gateway-East-Plaza», пили коктейли две персоны: Подполковник Томас Томпсон (с Тихоокеанского флота США) и бригадный генерал Сезар Леметри (еще недавно — командир отдельной полубригады спецназа в Новой Каледонии, а теперь, после потери этой колонии — просто военный советник с сохранением ранга). Небо было угольно-черным, но сингапурские небоскребы заливали море яркими разноцветными огнями. Мощные прожекторы портовых сооружений и системы освещения кораблей добавляли к этому длинные яркие лучи прожекторов с берега и сверкающие огоньки на самом море. Это выглядело настолько красиво, что Томпсон признался сам себе: Сингапур, в некотором смысле, замечательный город… Но очень скучный. Большой и комфортабельный парадный офис одной финансово-транспортной корпорации. Тут нет граждан, а лишь сотрудники, и они все время на работе, даже когда спят и когда трахаются. Кстати, туристы тоже на работе. Они не отдыхают, они потребляют услуги, в соответствии с внутренним регламентом корпорации Сингапур — сбывшейся мечты пуританских плутократов.
Француз допил коктейль, отставил стакан, сделал знак бармену повторить, и произнес:
— Нечеловечески скучный город. Даже «Мохито» делать не умеют. Или ром тут дерьмовый, или вместо мяты какая-то синтетика… Вот, на Гваделупе «Мохито» прямо с листочками мяты в стакане. Никакой подделки, а здесь… — французский бригадный генерал слегка кивнул бармену-китайцу, бесшумно поставившему на столик второй стакан с коктейлем, и сделал глоток через соломинку, — …Дерьмо! Вторая порция не лучше первой. И эскадра OCEFOR тоже дерьмо.
— Дерьмо? — переспросил подполковник, — А издалека внушительно. Есть даже два авианосца.
— Вам так кажется, Томас, — ответил французский генерал, — потому что вы еще не успели на это посмотреть вблизи. Сейчас я открою вам маленькую тайну. Знаете, почему коалиционный флот собрался в Сингапуре так быстро? Ведь ни от Англии, ни от Франции не дойти за это время.
— Я думаю, — ответил американец, — что корабли начали перемещение еще до резолюции ООН.
— Нет! Вы приписали политикам и верхушке вооруженных сил больше ума, чем у них есть. Они ничего толком не готовили, а сейчас приказали собрать в кучу весь старый хлам, который был дислоцирован в Азии. Собрали 18 боевых кораблей, плюс десяток танкеров и четыре корабля снабжения. А знаете, почему в спешке собрали хлам, а не подогнали из Европы что-то новее?
— Политика, — лаконично предположил Томас Томпсон.
— Политика! — с ироничным пафосом повторил за ним француз, — Все просто! 20 января старый американский президент Кодд уступит место в Белом доме новому президенту Дарлингу. Это страшная катастрофа для европейских и ближневосточных нефтяных магнатов, поскольку ваш новый президент хочет закрыть неудачно начатый проект усмирения Меганезии. И если до 20 января коалиционные силы не успеют начать войну, то Дарлинг умоет руки и прикажет своим дипломатам подписать какой-нибудь пакт с консулами Конвента, чтобы Америка встала из-за игорного стола этого тихоокеанского казино, хотя и потеряв деньги, но сохранив лицо.
Подполковник Томпсон сделал маленький глоток кофе из чашечки, и покачал головой:
— Не знаю, правы ли вы, Сезар. Я не вникаю глубоко в политику.
— Лукавите, подполковник, — с улыбкой ответил француз, — вам известно, что я прав.
— Простите, генерал, но каждый говорит только то, что может.
