— Да, наверное, — ответил Томпсон, — в гамаке есть что-то от кораблика, качающегося на волне.
— Может быть… — откликнулась спецагент Смит, — …Если много времени проводишь в море, на корабле, и каждую ночь смотришь, как звезды качаются над мачтами, то начинаешь мыслить в другой плоскости. Я вдруг начала понимать нези. Вот в этот самый момент. Еще минуту назад вообще не понимала, а теперь… Знаешь, с чем столкнулись наши агенты в Меганезии?
— С чего бы мне знать? — резонно спросил Томпсон.
— Да, действительно, с чего бы, — согласилась она, помолчала немного, и продолжила, — жуткая проблема: меганезийских деятелей нечем шантажировать и нечем подкупить. Там все слишком примитивно. Чем бы ты стал шантажировать питекантропа, и чем бы ты стал его подкупать?
— Неожиданный вопрос, — признался подполковник, — наверное, я бы пошел по простому пути: «делай, что я говорю, иначе получишь дубиной в лоб». Это при условии, что ТТХ моей дубины превосходит ТТХ его дубины, и если я владею мастерством дубинного боя.
— Это не шантаж и подкуп, а грубая угроза насилием, — возразила Джоан.
— Гм… Да, ты права. Я добавлю: «а если сделаешь, как я говорю, то получишь… Ну, например, стальные наконечники для дротиков. Пять штук».
— Не годится, — объявила спецагент и попросила, — дай, пожалуйста, мою сумку.
— Держи, — он поднял с песка спортивную сумку и протянул ей.
— Спасибо, Томас, — она вытащила из кармашка бумажный блокнот, вырвала страничку и стала задумчиво складывать этот кусочек бумаги так и этак.
Понаблюдав немного за этим процессом, подполковник напомнил:
— Ты собиралась что-то объяснить про шантаж и подкуп питекантропов и нези.
— Да. Вот ты начал с грубой угрозы: «дубиной в лоб». Это прекрасно работает в недоразвитых странах, где нет полиции, или в высокоразвитых странах, где от вызова полиции до реальной нейтрализации бандита проходит куча времени. И не факт, что бандит будет нейтрализован. В Детройте в юности я сталкивалась с работой нашей юстиции в отношении рэкетиров, или даже уличных банд. Никакого толка. А что происходит в таком случае в Меганезии?
— Известно что, — ответил он, — спецназ быстро отстреливает всю банду, от мелочи до лидеров.
— Вот-вот, — сказала Смит, — дубина не годится. И дубина, это не метод шантажа. Ведь шантаж основан не на угрозе побоев, а на угрозе разглашения компромата. А где бывает компромат?
— Вероятно, в сексе, — сказал подполковник.
— Правильно, Томас! Вся история шантажа — президент Клинтон, глава МВФ Стросс-Кан, Папа Римский Бенедикт, и далее по реестру, это истории, как целевой объект трахал кого-то, кого не должен был трахать ни в коем случае. А что с этим в Меганезии?
— Там с этим серьезно, Джоан. Там за изнасилование — расстрел, за сутенерство — расстрел…
— …Все это не важно! — перебила она, — А важно вот что: объект может по взаимному согласию трахать абсолютно кого угодно — обществу это безразлично! И объект не может никого трахать принудительно — жертва, без малейшего стыда, тут же пойдет в полицию, и объект спечется! В такой обстановке невозможно применить накатанный метод шантажа, и остается подкуп…
Спецагент Смит свернула что-то из очередного листа, вырванного из блокнота.
— …Да, остается подкуп. Мы выходим на офицера нези и предлагаем… Скажи, сколько?
— Миллион долларов, — сказал Томпсон.
— Что? — она сделала большие глаза, — Миллион за действия, однозначно караемые расстрелом?
— Маловато будет, — признал подполковник, — наверное, надо предложить миллионов десять.
— Отлично! — она улыбнулась, — Десять миллионов! Но что офицер-нези может за это купить?
— Гм… Не знаю. Покупают же что-то наши уроды — мультимиллионеры.
— Да, Томас. Наши уроды покупают статусные товары. Символы близости к вершинам власти. Модные яхты. Элитные виллы. Престижные офисы на Уолл-Стрит. И в заключение: членство в высших политических клубах вроде Бильдербергского. А в Меганезии что ты купишь?
— Именно я? — уточнил Томпсон.
— Да, именно ты. На десять миллионов долларов.
— Так… Я бы помог знакомым ребятам организовать кругосветные туры на дирижабле. Бизнес перспективный, просто нужно около трех миллионов баксов на демо-полет. Еще, я бы вложил деньги в игровое обучение выживанию. Это тоже придумали мои знакомые. Дело верное.
— А как насчет чего-нибудь для себя? — спросила спецагент Смит.
— Для себя, — сказал полковник, — это всякая всячина примерно на миллион.
— Я тебя поздравляю, Томас! Ты типичный нези.
— Что?
— Ты слышал, что я сказала. Ты типичный нези.
Подполковник Томпсон молча подошел к автомобилю, порылся под сидением, вытащил оттуда небольшой пакет, вернулся, и протянул Джоан фляжку.
— Выпей-ка виски. Это помогает от обострения профессиональной паранойи.
