120-метровый новозеландский фрегат «Нимбел» класса «Анзак», имеющий боевую массу 4000 тонн, экипаж 170 человек и вооруженный противокорабельными ракетами, системой залпового огня, и автоматическими зенитными установками, преодолел большую часть расстояния от военной базы в Окленде до Раротонга. Кроме штатного вооружения, он вез батальон коммандос — 200 решительных парней в полном вооружении, для ликвидации беспорядков в южном (стратегически наиболее важном) секторе Островов Кука. В кают-компании фрегата царило веселое оживление. Предстоящая операция казалась простой прогулкой, почти без риска. Силы противника по данным разведки были смешными, а предстоящая победа обещала принести значки и внеочередные повышения по службе.
18-метровый катамаран-фрегантина «Аруиаруи» (Сумрак) массой 15 тонн, с экипажем 9 человек и, на вид, вообще не вооруженная, шла (якобы) с Таити в Сидней и должна была пересечь курс «Нимбела». Капитаном фрегантины был некто Арчи Дагд, гражданин Свазиленда, помощником капитана — некто Джон Саммерс, гражданин ФШМ (Федеративных Штатов Микронезии) а остальной экипаж состоял из трех девушек и четверых юношей — креолов и маори 15–18 лет. Как бы, мирные рыбаки-любители.
Но, если смотреть на фрегантину «Аруиаруи» более детально и более информировано, то оказывалось, что она вовсе не безобидна. Для начала — экипаж:
Капитан Арчи Дагд, он же — Гремлин, профессиональный коммандос и диверсант Li-Re.
Помкэп Джон Саммерс, он же — Корвин, инженер-пилот фирмы «Simple Aircraft Malcolm».
Девушки: Рут, Иаои и Утахе. Юноши: Темао, Лефао, Фнир и Ормр. Все семеро — полевые лаборанты той же семейной фирмы, научившиеся управлять дронами в таком возрасте, в каком дети обычно осваивают радиоуправляемые комнатные игрушки-роботы.
Далее — вооружение. Сейчас на высоте километр болтался дрон наблюдения — маленький моторный планер, способный парить в вертикальных потоках воздуха, лишь иногда включая пропеллер. Игрушка с инфракрасной камерой достаточно высокого разрешения. Она видит всех, а ее увидеть трудно. Семь дронов другого класса сейчас были разложены на полу в кают-компании. Они напоминали гигантских бабочек с пропеллером вместо усиков, с (опять же) IR-камерами вместо глазок, и с прозрачными крылышками более полуметра в размахе. Но наиболее любопытно выглядели их спинки, открытые, как маленькие багажники. Гремлин аккуратно закладывал в каждый багажник стеклянную банку (точно по размеру), с четвертью литра полупрозрачного желе. Затем он закрывал багажник крышкой и завинчивал винтиком. Вот заряжена последняя «бабочка». Участники шумно выдохнули, а Корвин (управлявший дроном наблюдения) спросил:
— Есть ли тут кто-нибудь, кто варит какао?
— Есть, — ответила Иаои, — только вот какао нет. Но я могу сварить кофе, если великого летчика это устроит.
— Великий летчик был Экзюпери, — строго сказал Корвин, — а я просто выдающийся. И, конечно, меня устроит кофе.
Иаои улыбнулась и занялась бойлером. Рут передала ей пакет с кофе, и спросила:
— Корвин, а почему «бабушкин студень» надо возить так издалека, с острова Флинт?
— Потому, что именно там работает фирма известного тебе дока Упира.
— Хэх… А разве, док Упир единственный химик в Гавайике?
— Не единственный, но только у него хорошо поставлен процесс переработки птичьего говна, точнее, гуано, называемого также биогенным фосфоритом.
— E-oe? — спросил Темао, стоявший за штурвалом, — А у него что, есть секрет?
— У него есть секрет: четко продумывать все стадии процесса. Понимаешь, есть такие вещества, с которыми шутки плохи.
— Военно-прикладной химик, — добавил Гремлин, — ошибается только дважды в жизни.
— Это когда?
— Первый раз — при выборе профессии, а второй раз… — тут Гремлин сделал длинную актерскую паузу, и резко развел руками.
Иаои поставила на стол чашки и, начав разливать кофе, произнесла:
— А вот у меня точно получится продумывать стадии. Я люблю точные схемы.
— Надо, — заметила Утахе, — еще знать, из чего составлять эти схемы.
— Ты такая умная, — ехидно ответила Иаои, — Я преклоняюсь, ага.
— Нет, правда, — заявил Лефао, — химия такая сложная, что можно мозг сломать.
— Ничего такого, — возразил Ормр, — там внутри есть четкая логика. И если ты ее понял, значит, дело в шляпе. Просто, берешь карандаш и рисуешь, ага!
— … Рисуешь, рисуешь, — продолжила Рут, — А потом ни хрена не получается.
— Хэй, алло! — вмешался Фнир, тыкая пальцем в экран ноутбука-пульта, — вот этот сраный фрегат.
— Покажи, — отреагировал Корвин.
— Вот же! — Фнир снова ткнул пальцем в экран.
— Да, это действительно он, — согласился инженер-пилот.
— Отлично, — Гремлин кивнул, — сейчас мы дождемся радио-обмена, после чего решим проблему с фрегатом.
— Да, — согласилась Рут, — сначала, мы решим проблему с фрегатом, а потом мы решим проблему, которая касается нас лично. Это наша Норна.
— Норна, это и моя личная проблема тоже, — заметил Корвин.
— Тем лучше, — лаконично ответила Рут.
Корвин постучал пальцем по столу.
— Внимание! Давайте теперь не отвлекаться и работать.
— Я уже на месте, — сказал Темао (которого Гремлин сменил у штурвала фрегантины).
