В то время, когда на острове происходили упомянутые выше события, некий довольно молодой худощавый мужчина, европеец средиземноморского типа, расположившись на площадке древнего marae (или «полинезийского капища», как пишут в путеводителях), работал с электронным мольбертом, установленным на треногу. Если бы кто-то (так, на всякий случай) проверил его ID, то узнал бы, что это — Вителлио Фалерно, из Италии, с адресом в Катандзаро, провинция Калабрия. А если бы кто-то проверил еще состояние финансовых дел сеньора Фалерно, то обнаружил бы, что они плачевны. Калабрийский художник, как и многие великие художники всех времен, был (выражаясь попросту) в глубокой кредитной жопе, а его квартиру в Катандзоро уже арестовали по иску банка. Фактически, он едва успел улететь через Францию в колониальную Новую Каледонию, спасая от предсказуемых притязаний банка свой любимый электронный мольберт с 60-дюймовым гибким экраном (дивайс ценой как пол-автомобиля, купленный, конечно, в кредит). Автомобиль, кстати, пришлось бросить. И квартиру тоже. Если бы Вителлио задержался в Париже на неделю, то никуда бы не улетел, а был бы задержан полицией непосредственно на паспортном контроле аэропорта. Но, он успел вовремя. Гнев банка догнал художника только на Новой Каледонии. Он понял это, когда при попытке снять сколько-нибудь денег в банкомате, злокозненная машинка сожрала кредитную карту, и объявила через электронное табло, что данный эккаунт блокирован. Тут здравый смысл подсказал Вителло, что в отель в Нумеа лучше не возвращаться. Там чемодан, запасные кроссовки и смена белья — но черт с ними. Главное — мольберт с собой, и есть еще пара карманных вещей, которые можно обменять на деньги. Неплохие механические часы и обручальное кольцо (память о бывшей женитьбе). У некого подозрительного субъекта, тершегося возле ломбарда, Вителло обменял все это на скромную сумму наличными, и ближайшим малобюджетным паромом (точнее, старым катером), уехал на Футуна. По слухам, циркулировавшим в Интернет, этот колониальный остров так далек от (условно говоря) цивилизации, что деньги там экзотика, а о кредитных исках никто не слышал.
В Интернет имелась информация о двух мини-отелях на Футуна: один — около столицы провинциального королевства Сигаве, а второй — в том же королевстве, но подальше, на северо-западном берегу. Вителло Фалерно, из осторожности, выбрал подальше. Ирония ситуации состояла в том, что выбранный мини-отель являлся частью комплекса из «яхт-клуба» Деметры Дарк, и «королевского пейнтбольного клуба», а как отель уже давно не работал. Но, чтобы не порождать беготни иностранных гражданских лиц перед скорой спецоперацией, Этеэли, мэр деревни Толоке, младший брат короля, ничего не объясняя калабрийскому художнику, разместил его в своем домике-трейлере (купленном где-то просто по случаю, и обычно пустующем). Обычный турист на месте Вителло, конечно, удивился бы, что «менеджер мини-отеля», вместо формальностей, поболтал с ним про постимпрессионизм великого Гогена, и про нео-постимперссионизм (стиль, в котором творил Вителло Фалерно). Но Вителло только порадовался «неформальному подходу» местного бизнеса, а когда Этеэли бесплатно дал ему на прокат велосипед — калабриец почувствовал, что уже любит эту маленькую страну с добрыми туземцами-канаками.
К «моменту Z», художник жил в «мини-отеле» четыре дня. Ложась спать на закате, он прекрасно высыпался, вставал до рассвета, мылся, и сразу ехал на велосипеде рисовать безлюдные ландшафты на восходе солнца, а несколько позже — фермеров, которые тут начинали заниматься своими делами примерно с 8 утра. Далее, завершив «утреннюю сессию», Вителло сворачивал свой мольберт, и ехал на велосипеде обратно в деревню Толоке, где канаки бесплатно кормили его поздним завтраком (или ранним обедом). И, кстати, ужин художнику тоже ничего не стоил. Кажется, канакам просто нравились его электронные картины в стиле нео-постимпрессионизма, и Вителло думал, что это тут в порядке вещей. Но, он пообещал себе, что когда станет знаменитым и разбогатеет, то купит здешним туземцам множество всяких полезных вещей. И он был искренне готов потратить на это половину своих будущих миллионов евро.
