Вашему вниманию предлагается рассказ «Мавр сделал свое дело» о новых приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона, произошедших в начале XX века. Друзьям приходится действовать в новых реалиях, но иметь дело с прежними пороками человечества, приводящими к преступлениям — жадностью, предательством, местью.
На рубеже веков я все реже и реже мог бывать у своего друга — Шерлока Холмса, потому что врачебная практика и семейные дела оставляли слишком мало времени для нашей дружбы. Тем не менее, как только один из дождливых осенних дней лишил меня пациентов, я поспешил на Бейкер-стрит.
Я застал Холмса стоящим в задумчивости у окна, и, поздоровавшись, развесил свой плащ на экран, стоявший возле горящего камина.
— Здравствуйте, Ватсон. Скажите, вы любите дождь? — неожиданно спросил мой друг.
Я пожал плечами:
— Что же в нем хорошего? Сырость, грязь, простуда…
— В вас говорит врач, Ватсон.
— Элементарно, — подразнил я Шерлока его же любимым словечком. — Я же и есть врач. А вот почему он в вас вызывает такие благостные раздумья? Вы же всегда были практичным человеком, а дождь, как известно, лишь помеха в вашей работе.
Холмс повернулся ко мне:
— Отчасти вы правы, мой друг, если речь идет об уничтожении следов преступления. Но вам хорошо известно, что их уничтожают не только дождь, но и преступники, а заодно и неосторожные полицейские. Так что же мне теперь, не любить милых воров или убийц, до сих пор дающих мне работу? Или старину Лестрейда, не мешающего мне ее выполнять? Кстати, он до сих пор умудряется сочетать хватку бульдога, с недалекостью пуделя…
Он умолк и закурив трубку, снова поглядел в окно. На улице послышался шум приближающейся кареты.
— Впрочем, с недалекостью Лестрейда я, кажется, поторопился, — усмехнулся Холмс.
Я подошел к окну и увидел, как маленький сыщик, выбравшийся из экипажа, подходит к дверям нашей квартиры. Спустя пару минут он был перед нами в гостиной:
— Мое почтение, мистер Холмс! Добрый день, доктор Ватсон! Как у вас уютно, джентльмены.
— Прошу вас Лестрейд, проходите, — предложил гостю кресло мой друг. — Судя по тому, что вы посетили нас в столь ненастный день, у вас есть на это серьезные причины.
— На этот раз нет, мистер Холмс. Я лишь выполняю настойчивую просьбу уважаемой дамы — пригласить вас на место происшествия. Или как она считает — место преступления.
— Неужели именитый сыщик Скотленд-Ярда не смог разобраться, что же там, в действительности произошло? — спросил я.
— Не нужно иронии, доктор Ватсон. Я уже представил вдове покойного мистера Денсли официальную версию случившегося. Что там может быть загадочного? Заброшенный пустынный дом на Мэдин-стрит, тело человека, которому, по-видимому, стало плохо и, падая, он ударился о плинтус камина. Нашли его случайно — один из констеблей обходил пустынные дома, некоторые из которых служат прибежищем бродяг. Но все указывает, что это было не убийство, а несчастный случай. Судебный врач утверждает, что главная причина смерти — сердечный приступ. У покойного при себе были даже сердечные капли…
— А что он делал в заброшенном доме? — поинтересовался я.
— Этот же вопрос задает мне и его вдова. И еще у трупа какая-то странная улыбка на лице, хотя доктор говорит, что это могла быть гримаса боли. Но эти частности не могут поколебать позиции следствия.
— Заброшенный дом, тело… Нечто похожее уже было, дорогой Лестрейд и боюсь, вам в этот раз придется обойтись без моего скромного участия, — сказал мой друг с самым скучающим видом. Надо сказать, что в последнее время он редко брался за какие-то расследования.
Наш гость поднялся:
— Ну что же, я был уверен, что моя миссия будет неудачной, но возражать даме над телом ее супруга было бы с моей стороны просто невежливо. Она почему-то убеждена, что здесь не все так просто. Она и приехала к нам в Скотленд-Ярд ночью с требованием — отыскать его. С ее слов мистер Денсли до прошлого вечера был крайне обеспокоен чем-то, а затем, ничего не сказав, куда-то ушел, и уже не вернулся. Вдова говорит, что ее покойный муж был очень осторожен и непонятно, что могло заставить его на ночь глядя явиться в пустующий дом.
Я взглянул на скучающего Холмса и понял, что вот-вот лишусь возможности поучаствовать в расследовании еще одного дела, кажущегося ему неинтересным.
— Лестрейд, мне кажется, что причина тут одна — какие-то старые грехи. Именно они заставляют многих моих подопечных совершать труднообъяснимые поступки, — заметил мой друг.
Сыщик подошел к порогу гостиной:
— Итак, я скажу миссис Денсли, что вы разделяете версию следствия и не видите необходимости в собственном расследовании?
— Холмс, — умоляюще посмотрел я на своего друга, — давайте хоть осмотрим место происшествия.
— Вы думаете, что мы найдем там что-нибудь интересное? — спросил он, потягиваясь в кресле. И вдруг рывком поднялся: — Ну что же едем. Только ради вашего любопытства, доктор Ватсон…
Когда Холмс отправился в свою комнату собираться, Лестрейд повернулся ко мне:
