Белая богиня, неожиданно, дарила им силы. Это хорошо. Другое дело, какова будет за это плата? Я сам, кстати, надвигающуюся тень усталости уже чувствовал. Тоже что ли снова метку нанести?
Оставив лагерь, в котором из живых (пока живых) остались только посаженные на кол обдолбанные и постепенно приходящие в себя шаманы, мы снова двинулись вперед. Взвод Карела ушел вперед авангардом, исчезла впереди Блайна, а я с остальными бойцами и сотнями пленных двигался вместе основным отрядом. На ходу увидел, как одна из пленниц — из той самой первой освобожденной пятерки, идет обнимаясь с пожилой женщиной и молодым мужчиной.
Встретились, надо же. Интересно, получится ли мне встретиться с Мариной? Получится ли вообще дойти до конца пути?
— Максим, — прозвучал рядом голос.
Отвлекаясь от накатывающих самых разных мыслей, я обернулся. Ко мне обратилась догнавшая Эльза. Чародейка привычно бледная, ярко горят румянцем щеки — я уже знаю ее это состояние, выдает ее крайнюю степень волнения.
— Да?
— Вы можете подарить мне белую метку?
— Вам? — удивился я.
— Да, мне, — кивнула молодая чародейка.
— Леди Эльза, это метка Богини Смерти. Мы с ней договорились, что метка будет только на тех людях, которые понимают неизбежность смерти.
— Ты знаешь, как называют богиню освобожденные тобой пленники? — впервые со мной перешла она на «ты».
— Нет, не знаю.
— Благая богиня.
На некоторое время я задумался.
— Неожиданная трактовка.
— Голос народа — голос Бога, — пожала плечами Эльза. Знакомая фраза, мне кажется я ее слышал даже дома, в своем мире.
— Эльза. Ты по нашему плану совсем не должна умирать по пути, ты нужна мне в Гвен-Винтаре как свидетель. Не только мне нужна, но и всему этому миру. Поэтому давай если над нами нависнет опасность того, что скоро все закончился, я подарю тебе метку. Договорились?
Чародейка думала довольно долго.
— Договорились, — наконец произнесла чародейка.
Вот так я узнал — от Эльзы, что белую невесту теперь называют Благая богиня — имя, которое после нашего похода стало общепринятым у народов цивилизации живых Валиранта и Осколков. Вот только в тот момент я еще не знал, что наш поход во всех уголках мира после его окончания будут называть не иначе как Марш Мертвецов.
Город возвышался среди ровной выжженной пустыни Инферно также, как Дель-Винтар возвышался среди ледяных пустошей. И также, как и Дель-Винтар, Гвен-Винтар располагался вокруг одинокой горы, опоясывая ее ровными кругами. Только если Дель-Винтар был весь белым, покрытым изморозью и засыпанный снегом, то стены домов Гвен-Винтара были в большинстве желто-коричневым, как скальные города берберов в Тунисе.
Это я все отмечал машинально, просто потому что нужно было о чем-то думать. Когда Гвен-Винтар показался вдали, я не испытал ровным счетом никаких эмоций. Устал я очень. И физически, и, что более тяжело — морально. Такое чувство называют опустошение, и я теперь знаю, что это слово значит.
Мы дошли до Гвен-Винтара, мы сделали это. Вот только дошли не все.
Из ворот Дель-Винтара две недели назад вместе со мной выходило шестьдесят три человека Белого отряда, двое сильван — Блайна с Карелом и чародейка леди Эльза Даннинг. К воротам Гвен-Винтара, сопровождаемые несколькими патрулями Инквизиции и воинов-магов Огненного Круга, подходило сейчас триста тридцать человек. И чародейка, которую несли на носилках.
Эльза потеряла силы и сознание вчера вечером, когда нас догнал крупный отряд гоблинов. Создавая ледяной барьер, она выложилась полностью и в себя до сих пор не приходила. Носилки с чародейкой несли Тонкий Тимон и боец из охраняющей Эльзу пятерки. Единственный из этой пятерки выживший к концу нашего пути.
В окружающей меня толпе то тут то там мелькали белые плащи. Но это были плащи погибших бойцов — больше никого из состава Белого отряда в идущей к городу группе людей не было.
Пухлый Пумба погиб вчера вечером — закрыв меня и Эльзу сразу от двух стрел Тьмы. Обычный человек одну то не переживет, а он остался на месте и поймал собой вторую, прежде чем умереть.
Карел вместе с выжившими бойцами своего взвода и несколькими сотнями пленных остался задерживать преследующие нас отряды гоблинов три дня назад. Четыре дня назад покинула отряд Блайна, уводя за собой крупный отряд шаманов и колдунов-культистов. Ваня покинул отряд еще раньше, неделю назад — каждый раз, когда количество освобожденных пленных людей переваливало за пять-шесть сотен, мы разделялись, рассеивались, расходясь по разным сторонам, раздергивая отряды преследователей.
Надеюсь они все смогли выжить. Дежурно надеюсь — если по-честному, с самим собой, я в это конечно же не верил.
За время пешего марша мы освободили, навскидку, примерно три тысячи пленников. И чуть больше трех сотен их сейчас шло вместе со мной к воротам Гвен-Винтара. Среди пленников я часто замечал знакомое лицо — та самая первая освобожденная женщина, которая отказалась возвращаться в Дель-Винтар и двинулась с нами вперед, найдя своих родственников.
