Я вновь отпрянул и при этом едва не поймал собой клинок: розовощекий практик стремительно исполнил колющий удар в корпус, еще и на выпаде правой ногой сократив дистанцию. Тут уже мне ничего не нужно было ничего придумывать — пролитые на тренировках литры пота вбили в мое тело рефлексы не хуже, чем профессор Павлов в своих собак. Заблокировав удар и пропуская нож мимо, я резко сам сделал шаг вперед, сближаясь вплотную с практиком.
Бить ножом я не собирался: мой локоть левой руки уже летел в голову противнику. Впереди краткий миг до удара, за которым падение розовощекого в грязь, нокаут, победа. Вот только в этот момент в дело вступила демонесса: выбросив нож из правой руки, я против воли перекинул его в левую. Причем в воздухе нож перевернулся, поймал я его обратным хватом. И, практически без замаха, извернулся и воткнул нож практику под подбородок.
На краткое мгновение увидел расширившиеся глаза практика, а после этого моя правая рука, с размаха, продолжая начатое движение устремилась снизу-вверх. Ударил я в оголовье ножа основанием ладони, буквально вбивая клинок противнику в горло. Практик, которому нож ударом изнутри пробил череп, даже подпрыгнул отрываясь ногами от земли.
Меня окатило волной крови, и оскальзываясь на снегу я отпрянул назад, чувствуя горячую влагу на лице и на груди. Практик, с торчащей из горла рукоятью кинжала, уже рухнул навзничь в грязную снежную кашу. Сам я, отойдя на несколько шагов, пытался удержать в себе обед.
«Ты сказала, попробуешь его не убивать!»
«Прости, красавчик. Знаешь, как хирурги говорят: Ну, не получилось, не срослось…»
Левую ладонь жгло воспоминанием того, как рукоять ножа отреагировала на попадание клинка в тело и кость. Я, было дело, колол свинью, в ухо штык-ножом. Но это свинья, а сейчас передо мной лежит живой человек, венец творения.
«Мертвый уже, какой же он живой?»
Корпоративное угощение, которое потреблял сегодня днем, я в себе все же не удержал. Выворачивало меня долго, даже всю желчь выплюнул. Все это время капитан Рустем и сгрудившиеся вокруг стражники молча ждали и наблюдали за мной.
— На трофеи претендуешь? — поинтересовался Рустем только сейчас.
Глянув на практика в грязи я только головой покачал.
— Нет, не претендую.
Мои слова вызвали неподдельное оживление среди стражников. Рустем сказал им что-то и труп розовощекого практика сразу же унесли в караулку. Остальная компания торговцев смотрела на нас настороженно.
«У нас с ними проблем не будет?» — спросил я у Доминики.
«С Торговой гильдией нет, там за дураков не впрягаются»
«А с кем будут?»
«С семейством Буш, возможно»
Заявление демонессы меня удивило и возмутило. Я даже не сразу нашелся что сказать — мне не очень понятно было, зачем сейчас было действовать резко, дерзко и убийственно-кроваво.
«Во-первых, красавчик, семейство Буш я знаю, они отсюда далеко. Во-вторых, учитывая обстоятельства, проблемы у тебя уже с сильными мира сего. А чтобы их решить, тебе нужна соответствующая репутация, так что мы все сделали правильно, не парься. Даже повезло, что этот дурак на пути попался»
«Я его убил, чтобы покрасоваться?»
«Ну начнем с того, что ведя себя как идиот он сам убился»
Я уже перевел дух и готовил было демонессе ответную тираду, собираясь намекнуть на ограничения ее деятельности без предупреждений, но меня отвлекли.
— Максим, тут пара парней говорит, что когда вас вытаскивали жизнью рисковали, — отвлек меня Рустем. Чуть поодаль от него стояли Пухлый и Тонкий — те самые стражники, которые вышли к нам из-за стен.
— Да. Было дело, рисковали, — кивнул я.
Казах сделал едва заметное неуловимое движение. По его жесту я сразу понял, что даже если это была не инициатива стражников — выбегать навстречу приближающейся пурге, закрывая нас щитами от адских гончих, они все равно рассчитывают на благодарность.
— Трофеев им не хватит? — кивнул я в сторону караулки, куда унесли труп практика.
— Все что снимут, поделят между собой на всю смену. Речь конкретно об этих, которые выходили за тобой за ворота.
— Понял. Чем могу отблагодарить?
— Деньги есть?
— Бумажные есть, рубли. На карточке еще есть.
— Карточку можешь выкинуть. Бумага нормально, здесь вполне в ходу.
Пусть для расчетов карту давным-давно использую, но есть у меня привычка наличность с собой носить. Спасибо наставнику сержанту Петренко, который частенько любил нам молодым повторять: «Всегда держите при себе запас налички, маленькую фляжку хорошего алкоголя и свое сраное мнение».
Подхватив с матраса рюкзак, я отошел в сторонку, к стене. Уперев ногу в выступающие булыжники кладки, поставил его на колено и открыл большое отделение. Во внутреннем кармане достал держатель для купюр, и не доставая его на свет посмотрел, что вообще у меня есть.
— По тысяче каждому нормально будет?
— Нормально, — кивнул Рустем.
