Практически одновременно с моими словами щелкнул замок. Это, надев босоножки, выпрямилась и пристегнулась Марина, подарив мне интересный взгляд. Константин с Вячеславом уже что-то говорили, наполняя салон запахом перегара. Выезжая со стоянки на мягкую, укрытую хвоей лесную дорогу, я специально агрессивно вильнул, круто входя в поворот. Судя по комментариям, пассажирам сзади понравилось. Проселочная дорога через несколько минут — заполненных веселым, но местами наигранным смехом Анны, откровенными намеками Вячеслава, а также щедро сдобренная перегаром Константина, в моменты, когда он наклонялся вперед между сиденьями в попытках втянуть в общение Марину, вывела нас к федеральной трассе.
Подъехав к Т-образному перекрестку, я огляделся по сторонам — по дороге шел плотный поток машин. Воскресенье, все в город возвращаются. Через некоторое время наконец возник небольшой просвет. Ягуар взревел двигателем, выскакивая на дорогу и поворачивая налево — судя по короткому взвизгу Ани, сзади все легли друг на друга.
Разогнавшись, догнал медленно едущий и сверх меры загруженный холщовыми мешками и рассадой жигуленок-четверку. Встречка пустая — все в город едут, а не из города. Топнув на педаль, я пошел на обгон и неожиданно понял, что перестал видеть дорогу перед собой. Словно попал в пылевое облако, которое за мгновение стало густым до непроглядности, превратившись вдруг в белую пелену тумана.
— Что за… — только и успел пробормотать я, как через мгновенье раздался сдвоенный глухой удар. В белой пелене мелькнул перелетающий через капот силуэт, машина подскочила, после в животе ухнуло невесомостью, а капот устремился вниз. Почти моментально раздался резкий удар столкновения, машина резко остановилась.
Ремень больно впился в грудь и плечи, с хлопком отстрелили подушки безопасности, закрывая обзор. Боковым зрением увидел, как рядом стремительно мелькнуло красное платье — Анна вылетела с заднего сиденья вышибая лобовое стекло. Так и не пристегнулась, получается.
Сдувшиеся подушки мягко опали, а я ошарашенно оглядывался по сторонам — белая пелена тумана расступилась, открывая взгляду окружающий нас пейзаж. Мы на крутом заснеженном склоне холма, вокруг темнеют черные стволы голых деревьев. Одно из которых и остановило машину — на его стволе, на крупной коре, я заметил несколько прядей светлых волос Ани. Видимо, вскользь ударилась головой и полетела дальше.
Из-под капота валил пар, слышался звук льющейся жидкости, потрескивал смятый металл. Оглядевшись — не веря своим глазам, я на несколько секунд зажмурился. В голове просто не укладывалось, как машина могла с солнечной федеральной трассы за пару мгновений оказаться в совершенно незнакомом зимнем лесу.
— Что это вообще бы… — заговорила Марина, но вдруг замолчала, осекшись буквально на полуслове. Очень неестественно замолчала, словно звук выключили.
В этот же самый момент на меня вдруг резко навалилась непереносимая тяжесть. Все тело стало ватным, а под бровями, обволакивая голову изнутри, возник тяжелый комок — такой, что глаза не открыть. Еще совсем немного и сознание точно потеряю. Но волевым усилием я собрался, остановился словно на самом краю.
Борясь с беспамятством, я словно пробивался сквозь мутную пелену. С трудом открыл глаза — борясь с наваливающейся слабостью и дыша так, словно только что пробежал двести метров идя на рекорд. Стало легче — переводя дух я почувствовал, как по вискам стекает холодный пот. Непонятно откуда навалившаяся мутная тяжесть едва не отправила меня в беспамятство, но сейчас я уже полностью пришел в себя.
У меня получилось сбросить странное оцепенение. Причем искусственная тяжесть пропала мгновенно, словно покрывало сдернули. Как будто я одним рывком вырывался из липкого желе. Ну точно приступ какой-то, а все что вокруг — галлюцинации.
Но я же не бился головой, откуда все эти глюки⁈ И как-то все вокруг слишком реалистично для галлюцинаций. Глядя вперед, через выбитое лобовое стекло, я видел, что правая сторона капота смята о массивный ствол дерева впереди. Снова обратил внимание на длинный клок светлых волос. Перевел взгляд чуть дальше. Аня лежала довольно далеко вниз по склону, среди толстых корней двух деревьев — на снегу ярким пятном выделялось ее алое платье.
Морозный холод между тем уже начал проникать в салон. Изо рта заметно выходит паром дыхание, понемногу пробирает дрожь — в футболке совсем не жарко. Но пронизывающий стылый холод помог прийти в себя.
Нет, не галлюцинации это: понимание реальности происходящего навалилось безвозвратно. Так бывает, когда очень хочется спать и смотришь на прервавший яркий сон звенящий будильник, усилием окончательно сбрасывая дрему.
Повернувшись, посмотрел на Марину. Без сознания, но по виду в порядке — спасли ремень и подушки. Голова безвольно опущена. Но я хорошо помнил ее голос, оборвавшийся на полуслове. Как и почему это произошло, ответа у меня пока не было.
