Я смотрела в окно перед собой, наблюдая идеально-голубое небо, которое дарило практически такое же чувство целостности и уверенности, какое я всегда ощущала рядом с ним. Только с ним. С Тайлером Ридом. С тем, в чьих глазах плескалась синева, отражающаяся от облаков. С тем, в чьих руках оказалось моё трепещущее сердце.
Я понимала, что, если он узнает об этом, то нашей сделке конец. Но противиться этим незнакомым и приятным чувствам было уже невыносимо. Возможно, если будем держаться некоторое время на расстоянии, мне всё же удастся обуздать это и хоть как-то научиться контролировать. Но, если честно, мне этого хотелось меньше всего.
Я желала прыгнуть в омут с головой, держась с ним за руки. Погрязнуть там и не всплывать наверх.
И чтобы это длилось бесконечно.
Но, быть может, из нас двоих этого желаю лишь я?
К вечеру мои ноги уже гудели, и я еле плелась по узкой мощёной дорожке, каждый раз цепляясь за выбоины в ней и морщась каждый раз от ноющей боли в ступнях. Но даже при всём этом я была до жути довольна сегодняшним днём, подарившим столько незабываемых и светлых эмоций, плотно связанных с Тайлером.
Сделав очередной неуклюжий шаг, споткнулась о камень и влетела прямо в распростёртые объятия Рида, словно предвидел это.
«Ей Богу, прямо как в любой ванильной мелодраме, Эллисон.» — подумала я, но вдохнув его запах поняла, что любая, даже самая потрясающая мелодрама в подмётки не годится такой реальности.
— Хэй, вишенка, ты как? — его голос с лёгкой хрипотцой коснулся слуха, растекаясь по внутренностям расплавленной лавой.
— Хочется снять к чёрту эти каблуки и идти босиком. — буркнула я, переминаясь с ноги на ногу. — Всё же быть девушкой так долго просто невозможно.
— Но у тебя здоровски получается. — улыбнувшись одним уголком рта, ответил он и наклонился, закидывая мою руку себе на плечо, а второй коснулся внутренней стороны коленей, собираясь поднять.
— Э-э, ты что задумал? — смущённо отшатнувшись, поправила платье. — Меня так носить нельзя.
— Ладно, — обессиленно вздохнув, мужчина развернулся спиной и немного присел. — А так? — Я лишь могла стоять и смотреть на него, поджав губы, рвущиеся растянуться в улыбке. — Ну? — нетерпеливо проворчал он, оглядываясь через плечо и активно двигая пальцами.
— Ну держись! — с воинственным кличем, позабыв о боли, я наскочила на мужчину сзади, заключая руки на плечах в замок и скрещивая ноги на талии. — Вперёд, мой верный скакун! — указав пальцем в сторону парковки, скомандовала я. Тайлер же лишь поудобнее подхватив меня под ноги, двинулся по освещённой фонариками дорожке, специально подпрыгивая на каждом шагу, вызывая у меня беспрерывный поток хохота.
Ну и как прикажете противостоять ему?
Олбани — Нью-Йорк
Пролетали незаметно дни за днём, а за ними и недели, но мы всё так же сходили с ума друг от друга с Тайлером Ридом, стоило нам остаться наедине. Наша близость становилась больше похожа на зависимость. Пугающую и беспощадную, но заставляющую хотеть жить здесь и сейчас. Чувствовать наслаждение каждой клеточкой и молекулой, чтобы разлететься вдребезги от экстаза только для того, чтобы соединиться воедино, когда наши тела сплетутся в одно целое вновь.
И, как заведено, главной составляющей любой зависимости является привычка, что-то, что превращается в то, к чему ты стремишься каждую секунду.
Для меня же стало привычкой ночью танцевать для него на столе, постепенно лишаясь белья и разума, обнажать перед ним не только тело, но и всю себя. Чувствовать его распаляющий взгляд на коже и разжигающие неистовое мучительное пламя внутри. Получать каждый рваный выдох и глубокий стон в награду.
В голове творился самый настоящий бардак, стоило мне встретить его голодный взгляд, от которого я попросту забывала, как дышать, ощущая дрожь в коленях и предательскую влагу между ног. Единственной целью в такие моменты становилось безудержное стремление дать и получить то, чего мы так оба хотели.
И чем дольше это продолжалось, тем более пугающим казалось будущее, к которому я летела как мотылёк к костру, желая сгореть в нём дотла, лишь бы до самого конца иметь возможность ощущать его рядом.
— Это ужасно, Джесс. Я не знаю, что мне делать со всем этим, понимаешь? — едва не всхлипывая в трубку, говорила я, ковыряя в тирамису вилочкой, ожидая вылета из аэропорта Олбани обратно в Нью-Йорк. — Мне кажется, это скоро сведёт меня с ума.
— Милая, ты не думаешь, что пора уже что-то решать? Если ты хочешь быть с ним, то бери уже его за яйца и не отпускай. — сквозь зубы пробормотала подруга.
— Я же говорила, это не…
— Нет! — на том конце провода плюнули и послышался стук прокатившейся кисти по деревянному столу. Обычная привычка Джессики. — Послушай, ты не узнаешь, что у него в голове, пока вы не поговорите о том, что будет дальше. Мне кажется, дай вам волю, вы бы не отлипали друг от друга как кролики в период спаривания. И только попробуй сказать, что я не права!
