В последний раз, когда мне снился кошмар, она была рядом. Тогда я проснулся в поту с бешено грохочущим сердцем и первым, что увидел, была она, такая прекрасная и уставшая после нескольких раундов подряд. Идеально. В ту ночь я долго смотрел на неё, впитывая каждую чёрточку её бесподобного лица: длинные пушистые ресницы отбрасывали тёмные тени на щёчки, пухлые губы, вишнёвый вкус которых до сих пор ощущаю на себе, слегка приоткрыты, длинные светлые волосы разметались по подушке, нежное тело наполовину скрыто под простынёй, словно та прячет богиню, сошедшую с Олимпа. Богиню, посланную залезть в моё изувеченное сердце и изменить в нём что-то.
Или изменить меня полностью.
Помню, как слегка дрожащей рукой коснулся её волос, осторожно, чтобы не разбудить, отбросил их назад, лишь бы ничего не смело мешать создать точный оттиск этого лица в памяти.
Знаю-знаю, звучит это странно, а выглядит так вообще жутковато, но, тем не менее, чем дольше смотрел на неё, тем сильнее в груди разрасталось что-то непостижимое и неведомое для меня. Что-то, от чего всё внутри сводило судорогой, от которой одновременно хотелось задохнуться, засмеяться и разорваться на части. Разорваться от страха и ужаса упустить этот момент. Или отпустить её.
До жути пугающее чувство, к которому я уже начинал постепенно привыкать и желал поскорее испытать его вновь, противясь всё меньше и меньше. Словно я был каким-то адреналиновым наркоманом, а Эллисон сумела найти лазейку в моей голове и проникла туда на клеточном уровне. А может не только в голове. А может ей и искать особо-то не пришлось.
Интересно, насколько же просто может быть заставить другого человека начать ощущать зависимость от элементарной близости?
«Кажется, я свихнулся.» — со вздохом подумал я, перекатившись на бок с подушкой в обнимку.
Мы договорились с Эллисон встретиться во второй половине дня, чтобы наутро вылезти из постели вдвоём и отправиться на работу. Я ждал этого с нетерпением и мог лишь надеяться, что рядом с ней смогу успокоить свою энергию и не сорвусь на нового второго пилота, о котором меня предупредила заранее Кропси. Не знаю, может эта дамочка считала, что я упаду в обморок от счастья, узнав, что какой-то бедолага согласился летать со мной в дальние рейсы, только вот я продолжаю пребывать в сознании, жалея, что этот пилот не моя упрямая Эллисон.
Внезапный стук в дверь меня очень даже удивил, выдёргивая из полудрёмы и расплывающихся, словно туман, мыслей. Я ненавидел, когда ко мне кто-то заваливался без предупреждения, так что точно помню, что проинформировал Стенли никого не пускать, кроме Эллисон. Поэтому бросив беглый взгляд на часы, на которых чётко мигали цифры «10:43», нахмурился и, покрепче прижав к лицу пропитанную сладким запахом подушку, лёг на другую сторону, намереваясь полностью игнорировать незваных гостей, а потом отчитать Стена при возможности.
Я терпел стук, даже когда он повторялся снова. И снова. И снова.
— Тай, я знаю, что ты там! Открой эту чёртову дверь!
«Только не это.»
Я резко распахнул глаза, слыша голос Дьяволицы, но чаще Адвоката Дьявола, более известного, как моя сестра-двойняшка, Тейлор. Почему именно такие прозвища? Потому что эта женщина невыносима: требовательна, самоуверенна, беспощадна и на стороне тех, кто в меньшинстве. Только вот счастливы от этого последние?
«Нет. Я не отчитаю Стенли. Я убью его.»
— Если ты не откроешь эту дверь, Тай, клянусь Богом, я вызову полицию, чтобы они её вынесли! — без единого намёка на шутку строго проскандировала сестра.
Я зарылся лицом в подушку и сделал глубокий вдох бодрящего, свежего и вызывающего привыкание запаха.
— Тай! Ты меня слышишь? — шум за пределами квартиры всё не утихал.
Я накрыл подушкой голову, только лишь бы заглушить продолжающийся стук в мою дверь.
— Я достаю телефон! И набираю номер! — в голосе Тей отдалось предостережение, и я знал, она не шутит.
Глубоко вздохнув, всё же заставил себя подняться с кровати и вяло дойти до двери, чтобы открыть её. Хоть я уже и привык к подобному, но сегодня встречать праведный гнев Адвоката не хотел, потому, отстранив её наманикюренную ручку с зажатым в ней телефоном от уха, поплёлся обратно, оставляя входную дверь открытой. Стоило мне добраться до согретой кровати с заветной подушкой и плюхнуться обратно, как из соседней комнаты раздался саркастичный возглас сестры и торопливый топот ножек по паркету:
— Невероятно! Это свершилось!
Несмотря на то, что моё лицо было зарыто в подушку, я чувствовал, как Тей своим цепким взглядом изучает квартиру, цокая каблуками по полу.
— Дядя Тайлел! — матрац рядом со мной прогнулся, а затем на моей спине оказалось чьё-то маленькое тельце. Крохотные ручки опустились на макушку и сжали волосы. — Дядя Тайлел, ты спиф?
— А ты мне не оставила шансов, да? — буркнул я, больше обращаясь к сестре, и, схватив за руки моего миниатюрного наездника, потащил вверх, слушая заливистый хохот. — А кто тут у нас?! — Перед лицом оказалась моя четырёхлетняя племянница Мия, радостно сверкающая своими огромными голубыми, как и у нас с сестрой, глазами.
