Исследователи истории Франции этого времени нередко писали о том, что после триумфального возвращения короля и Мазарини в столицу во Французском королевстве воцарились спокойствие и порядок. Мол, парламент сразу же подчинился, успокоились провинции, началась регулярная выплата налогов, а французские армии успешно противостояли войскам испанцев и Конде, и вообще впереди государство ожидали одни удачи. Между тем победа первому министру далась нелегко.
Вернувшись в Париж, первый министр прежде всего подумал об организации традиционного и столь необходимого для сплочения подданных королевства вокруг трона после потрясений Фронды торжества – коронации Людовика XIV. Из истории он знал, что такие события запечатлеваются в душах людей на века. Во Франции так было с крещением Хлодвига, коронацией Карла VII и коронацией Генриха IV. Почему бы коронации «его» Людовика не оставить свой след в душах французов?
Пятнадцатилетний король вместе с Анной Австрийской, своим братом герцогом Анжуйским и кардиналом Мазарини находился в стенах Реймса, где по традиции всегда происходит таинство коронации французских королей, с 3 по 10 июня 1653 года. Совершив все необходимые обряды – получив ключи от города, отстояв молебны и посетив святые реликвии, 7 июня Людовик, наконец, пережил церемониал миропомазания. Впоследствии король в своих мемуарах признавался, что боялся и одновременно радовался этому событию. Впервые в своей жизни по совету крестного отца он, положив руку на Евангелие и давая торжественную королевскую клятву, громко произносил ее слова. Людовик поклялся перед Богом даровать своим народам мир, справедливость и милосердие – другими словами, привести французские законы в соответствие с заповедями Господа Бога и естественным правом. С тех пор король Франции всегда будет громко и четко произносить любые фразы в своей жизни. Даже на смертном одре. Затем епископ Суассона взял святой елей и семь раз совершил миропомазание, а в этот момент клир произносил: «Пусть король обуздает горделивых, пусть станет примером для богатых и сильных, добрым по отношению к униженным и милостивым к бедным, пусть будет справедливым по отношению ко всем своим подданным и пусть трудится во благо мира между народами». И только после этого Людовик получил кольцо, скипетр, руку правосудия и корону. Джулио Мазарини облегченно вздохнул: свершилось! Именно с события, имевшего символическое значение для Франции, многое нужно начинать заново и продолжать уже начатое.
После коронации кардинал вплотную занялся администрацией королевства. При нем важнейшие государственные дела обсуждались и проводились через Большой совет, который иногда все еще называли старым именем – Деловой или Тайный совет. Высокопоставленные лица, регулярно заседавшие здесь, назывались государственными министрами и являлись ближайшими советниками короля. Они имели право лично приветствовать монарха при встрече. Король присутствовал на всех сессиях своего совета. Но во время малолетства Людовика XIV и даже много позднее именно Мазарини вел заседания. Юный король начал посещать некоторые из сессий с одиннадцати лет, а когда ему исполнилось шестнадцать, его присутствие стало почти регулярным. В то время Людовик больше учился у своего первого министра.
Другие ответвления совета были более специализированными. Реорганизованный кардиналом Совет депеш наблюдал за администрацией королевства. Помимо членов Большого совета он включал канцлера, четырех государственных секретарей, а также несколько других советников короны. Он взял на себя некоторые функции старого Государственного совета и Совета финансов. Последние стали менее эффективными после того, как в их ряды были введены принцы крови, маршалы Франции, герцоги и пэры. В Финансовом совете король, канцлер и государственные секретари встречались с финансовыми экспертами короны, регулирующими доходы и расходы. Все они были тщательно подобраны первым министром. Другие ответвления совета, такие как Военный совет, собирались, когда в том была нужда.
В аристократических и парламентских кругах Франции росло понимание того, что контролировать Королевский совет – значит управлять всей государственной машиной. Поэтому высшая знать и после Фронды старалась «завоевать» совет. Главный козырь они видели в борьбе за созыв Генеральных штатов. Эта проблема продолжала будоражить умы многих и даже иногда грозила серьезными осложнениями для правительства. Но разве для первого министра это могло идти в сравнение с событиями Фронды?
Ряды противников Джулио в 1650-х годах значительно поредели. Покидая Париж, Конде основательно промок под дождем и подхватил воспаление легких. Несмотря на долгое выздоровление и потерю своих союзников, упрямый принц решил еще побороться с Мазарини, но вдали от родины вместе с ее закоренелыми врагами – испанцами.
