Нет худшей ошибки, чем цепляться за проигранную партию. Пытаясь отыграть десять дней, можно проиграть Жизнь.
— Прости, мы немного задержались, — извинился Матвей перед другом и отодвинул стул.
— Марин, это Владимир. Вов, это Мариночка, — представил свою девушку таким тоном, что уточнять, в каких они отношениях, не пришлось.
Вероятно, в самых близких.
— Очень приятно познакомиться. Матвей много о вас рассказывал, — поддержала жениха Марина и вежливо улыбнулась.
— Брось, — смешливо отмахнулся Володька. — Ничего он не рассказывал, мы сто лет не виделись. Давай без этих великосветских ремарок.
— Давай, — засмеявшись, она уселась поудобнее, чуть придвинувшись к столику. — День сумасшедший сегодня, думали, что ничего не успеем.
— Ты надолго в Москве? — спросил Матвей.
— Еще пару дней пробуду. Потом в Штаты. Честно, раньше бы уехал, но мне одного человека надо выловить, а к нему просто так не подъедешь.
Так что сегодня я собираюсь совместить приятное с полезным. Вы не против? Посидим все вместе, поговорим, вина попьем?
Марина скромно пожала плечами. Матвей воодушевился.
— О чем речь. Чем больше народу, тем веселее.
— Вот и ладненько, — довольно вздохнул Володя и поскреб щетину, набирая чей-то номер на сотовом. — Мажарин, ну ты где? Давай, тебя только ждем…
Маринку от услышанного пробило холодным потом.
Мажарин. Не дай Бог. Только не это. Столько лет прошло. Однофамилец? Может, совпадение?
Но образовавшаяся в желудке тошнотворная пустота подсказывала, что таких совпадений не бывает. Ее Мажарин и Мажарин, которого они ждут, — один и тот же человек.
— Закажем пока чего-нибудь? Мариночка, ты что будешь? Марина!
— Как обычно… что-нибудь… Ты же знаешь, что я люблю, — с трудом выдавила она и глянула на жениха, умудрившись растянуть губы в улыбке.
Владимир поднял руку и махнул кому-то, подзывая. Явно не официанту. Марина вжалась в стул и уставилась в свою пустую тарелку, мечтая о несбыточном — провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться.
— Серёга, здорово! — радостно воскликнул Володя. — Ей-богу, думал уже, что ты опять не придешь!
— Да задолбали меня сегодня эти автобл*ди, которые автоледи… — зычно сказал Мажарин и оборвался, остановив случайный взгляд на единственной женщине в их компании.
Володька затараторил, представляя их друг другу.
— Мы с Сергеем знакомы. — Стэльмах не стала врать, потому что в этом нет смысла. Теперь уже ни в чем нет смысла. Никакого.
Реальность поплыла. Не оттого, что голова закружилась. Поплыла, потекла, как вода сквозь пальцы. Потому что это конец. Всему. И ее с трудом налаженной жизни, и ее выстраданному спокойствию. Мажарин это всё разрушит.
Растопчет. Будет уничтожать целенаправленно, и бесполезно надеяться, что — быстро. Нет, он будет размазывать ее медленно. С наслаждением и со вкусом.
— Знакомы. Было дело, — небрежно подтвердил Сергей, втайне радуясь, что встретил ее вот так, в общей компании, за столиком в ресторане.
Встретил бы в другом месте, глотку вырвал.
Ну! Посмотри на меня… Посмотри!
Она будто услышала — подняла взгляд. И у него не сердце, а вся кровь горячо и яростно толкнулась в грудь.
Те же глаза. Голубые, бездонные. И не те…
— А ты совсем не изменилась, Мариша.
Другая бы приняла сказанное за комплимент, но только не она. Она пережила новую волну ледяного озноба.
— Что происходит? — спросил Матвей, почувствовав возникшее за столом острое напряжение.
Мажарин ухмыльнулся. Заметил, как у Маринкиного бойфренда дернулась щека, когда он назвал ее Маришей. Не позволяет так себя звать? Или ревнивый, что ли? Оно и понятно. На таких, как она, чужим мужикам даже смотреть нельзя позволять. А он раньше не только смотрел. Он ее когда-то трахал. И ей это нравилось.
— Ма-ри-ша, — с удовольствием повторил, словно Маринка не напротив него за столом сидела, а лежала под ним на кровати.
И насрать, что никто, кроме них, ничего не понимал. Что Володьке неловко, а Матвей зол и растерян.
— Перестань, — прошептала она, невольно смяв в руке салфетку.
Сергей холодно ей улыбнулся.
Не искал Маринку, не собрался. Жил по железному правилу: «Играй, но никогда не отыгрывайся».
Но если шанс отыграться предоставляет сама судьба? Как отказать себе в этом удовольствии?
По кускам буду рвать. Зубами вены перекусывать. Как ты мне. Даже не сомневайся. Буду.
Капля крови упала на пустую тарелку. Увидев это, Марина быстро прижала к носу скомканную в руке бумажную салфетку.
— Мариночка, дорогая… — засуетился жених, тем самым снова вызвав у Мажарина снисходительную улыбку.
— Всё нормально, — спокойно сказала она. — Ты же знаешь, со мной такое бывает. Закажи мне лучше холодной воды. А лучше воды со льдом.
За семь лет до начала описываемых событий.
— Маринка, выпей с нами? — предложил Аркадий, хватанув девушку сзади за талию.
— Руки убери! — рыкнула Марина и брезгливо одернула от себя его руки.
— Да ладно тебе, — чуть обиженный ее реакцией парень отступил и уселся на барный стул.
Маленький, плотный, лобастый, какой-то не в меру энергичный этот Аркашка. Отвратный, одним словом. С ним разговаривать противно, не то что терпеть его хлипкие прикосновения.
