Гриша попытался перепрыгнуть через ограждение, но Жека схватил его за руку и свалил на пол, прижимая коленом и доставая из-за ремня наручники. Еще один оперативник схватил Витю, но тот вырывался. Раздался треск ткани разорвавшегося рукава, и парень бросился вверх по эскалатору. Он видел, как за ним бежали. Вверху, расталкивая пассажиров, бежали еще оперативники. Все перекрыто и деваться было некуда. Решение пришло само.
Догнав Мельникова, Гриша вырвал из его рук сумку-переноску и бросился к перилам. Держа сумку на вытянутой руке на высоте третьего этажа, он шумно дышал и смотрел по сторонам бешеными глазами.
– Я брошу его! – крикнул парень. – Не подходить!
– Тихо-тихо! – поднял руку Пряников. – Давай поговорим! Без резких движений.
– Да чего церемониться! – хмыкнул Соколовский и пошел вверх, вставая на эскалатор. Он видел глаза Гриши.
– Куда? Назад! – раздалось за спиной.
– Я брошу! Слышь! Я брошу! – истерично закричал на весь аэропорт Гриша.
– Не, не бросишь, – с усмешкой покачал головой Игорь, продолжая подниматься по эскалатору.
– Соколовский, назад я сказал! – буквально взревел Пряников.
– Игорь, стой! – раздался голос Вики. – Пожалуйста!
Глаза Гриши забегали по сторонам. Он явно не понимал, что происходит. Паника настолько овладела им, что он уже чуть ли не сам собирался прыгнуть вниз. Пытаясь попятиться назад, парень споткнулся, и его пальцы разжались. Под шумный громкий вздох всех присутствующих сумка-переноска полетела вниз.
Расталкивая людей, вперед бросился Аверьянов и каким-то чудом успел поймать сумку, упав вместе с ней на пол. Вика стояла бледная, закрыв ладонями лицо. Багровый Пряников стоял рядом, играя желваками на скулах. Соколовский быстро сбежал вниз по эскалатору, присел рядом с Жекой на корточки, расстегнул сумку и вытащил оттуда сверток с младенцем. Откинув покрывало, он поднял его и громко с торжеством объявил:
– Молодец Хуан! Чистая работа! А кто говорил, что бесполезная кукла?
– Вот ты гад! – прошептал Жека, глядя на Игоря с ненавистью. – Нет, ну ты гад просто!
– Спасибо, спасибо, – с улыбкой кивнул ему Соколовский.
– Я тебя лично пристрелю когда-нибудь! – прорычал Пряников, вытирая потное лицо.
– Спасибо, и вам спасибо, – сделал Игорь благодарный полупоклон в сторону начальника.
– А ребенок-то где? – вставая с пола, спросил Жека.
– А я когда у Ларисы на даче увидел, что эти два хмыря приехали в масках, то решил не рисковать лишнего и в кроватку вместо Кирюши своего Хуана положил. Они с ним и умчались. А Кирюша с Ларисой так на даче и остались. Только она очень перепугалась.
Машина Фишера стояла возле офиса. Увидев выходивших из здания шефа и Васильева, охранник с готовностью открыл заднюю дверь.
– Если статистика по американскому рынку труда окажется хуже ожидаемой, – сказал Фишер, – то рубль будет укрепляться. Соответственно…
– А убиваете вы исходя из данных по инфляции? – из-за машины появилась Катя, с ненавистью глядящая на мужчин. Охранник тут же схватил девушку за локти, но она продолжала говорить. – Моего отца, после того как украли его фирму?
– Не понимаю, о чем вы, девушка? – спокойно ответил Фишер.
– Юриста, которого я наняла, чтобы вернуть фирму отца? – продолжала перечислять девушка.
Васильев подошел к девушке и вырвал из ее рук смартфон и показал Фишеру.
– Запись. Он у нее в режиме диктофона.
– Интересно, – покачал Фишер головой. – Я не воспринял тебя как игрока. Выходит, ты готова рисковать ради него? Настолько ты его любишь? А он это знает? Нет. Иначе пришел бы с тобой. В машину ее!
В кабинете было по-ночному тихо. Следователь Лепиков повернул ноутбук к сидевшему напротив Пряникову.
– Это записи обоих допросов Родионовой.
Пряников с хмурым лицом смотрел на экран и слушал, что спрашивает следователь и как отвечает Родионова. Лапиков, засунув руки в карманы, прохаживался по кабинету, поглядывая на подполковника. Наконец запись закончилась. Пряников отодвинул ноутбук и откинулся на спинку стула. Следователь тоже уселся на свое место и, чуть наклонившись вперед, сказал.
– Это все. Теперь вопрос к вам. Материалов достаточно, чтобы предъявить Соколовскому обвинение в превышении служебных полномочий.
– Очень хорошо, – отозвался Пряников.
– Мы можем прямо сейчас закрыть его в СИЗО.
Пряников медленно поднялся, потер задумчиво скулу кулаком и уверенным властным голосом ответил:
– Пока не трогайте.
– А когда?
– Я скажу когда. Вы меня поняли?
– Понял, Андрей Васильевич.
Родионова сидела уже почти час в кафе напротив здания, в котором располагалось Управление собственной безопасности. Наконец появился следователь Лапиков, он придержал дверь, и следом вышел Пряников. Вика сидела и смотрела, как они, разговаривая, идут дальше по улице. Она все еще смотрела туда, даже когда оба скрылись за углом другого дома. Кофе в руках Вики давно остыл.
– Я на месте, – тихо сказал в телефон Соколовский. – Ноги тут в темноте бы не переломать.
– Я на месте, – отозвался голос Игнатьева. – Действуй.
