Молотком по голове, и я снова отталкиваю Загорского, но чтобы наверняка, проскальзываю мимо и отхожу от него на несколько шагов.
— Уходи, Загорский, — едва дыша, хрипло говорю я.
— В каком смысле уходи? — Он делает шаг в мою сторону.
— В прямом! — кричу я, заправляя рубашку в штаны.
— Ты же этого не хочешь, — кивает он на мой пах. — На хрена ты сопротивляешься?
— Есть много причин…
— Не мели чепухи, ты и сам понимаешь, что…
— Я сказал — уходи! — грубо ору на него.
Он минуту пронизывает меня тяжёлым взглядом, вижу, что хочет что-то сказать, но не делает этого.
— Ты об этом пожалеешь, — в итоге бросает он и выходит из кабинета, оставляя меня один на один с мыслью, что я уже жалею.
Не собирался податься в другом направление, но, видимо, это не мне решать. Скрывать от себя, что меня тянет к нему, не буду, и это далеко не пахнет дружбой или чем-то ещё. Это именно желание. Желание касаться его тела, чувствовать его близость, максимальную близость. И если есть человек, который поменял бы мои представления о чувствах, то это определённо он. Но есть нюансы, которые красными буквами написали на нём «запрет», хоть от этого хочется ещё больше. Нельзя. Нужно забыть о нём и о том, что произошло между нами. И сделать всё возможное, чтобы не пересекаться с ним.
Выходные оказались далеки от отдыха и расслабления. Загрузил себя делами и собранием вещей для отдыха, но перед глазами так и мелькал Загорский и его лицо, на которым просвечивалась обида при входе из моего кабинета. Убеждаю себя, что мне показалось, с чего бы такому, как он, обижаться? Уверен, как только вышел от меня, нашёл себе развлечение на ночи, или к тому парню с гонок поехал. От этой мысли неприятно кольнуло в груди, а кулаки сжалась до хруста.
Забыть, просто забыть.
Гавайи встретил меня жарой и духотой, на мероприятие опоздал, но это и не важно, я прилетел увидеться со старым другом. С человеком, что сделал меня таким. Несмотря на его дерьмовый характер, на то, что был постоянно груб и строг, именно это и поспособствовало тому, что я стал настоящим мужиком, а не остался тем задротом, коем назвал меня Загорский в день нашего знакомства.
Отлично, Серёжа, это называется забыть. Сколько ты о нём уже не думал? Минут десять? Прогрессируешь.
— Проблемы? — спрашивает Марат после очередного звонка с родины, где я орал как резанный на Павла, что звонит по любому поводу.
— Мелочи, — отмахнулся я.
Три дня уже на острове рядом с этой сладкой парочкой, и чем больше я на них смотрю, тем больше жалею, что оттолкнул Демьяна.
Прав был мажор, от этого тошно вдвойне.
— Рома где? — задаю вопрос, делая глоток холодного пива.
— Скоро будет, — при упоминании о Роме, у Марат лицо светится, а улыбка сама собой появляется на лице.
В последнюю нашу встречу Марат выглядел дерьмово, но сейчас будто и не было того пиздеца, через которого он прошёл в тюрьме. И Рома более расслаблен и спокоен, а таким я его не видел… Никогда.
— Можно нескромный вопрос? — решаюсь я на то, что не даёт мне покоя.
— Конечно, — кивает собеседник.
— Как… — замолкаю, не знаю, как правильно сформулировать. — Как ты понял, что влюбился в Рому?
Дёмин округляет глаза, явно не ожидавший такого рода вопрос.
— Ну ты и сам знаешь, что было в начале.
Я киваю, так как прекрасно помню, как Марат был одержим мыслью поставить на место следователя Куркова.
— Не могу сказать точно, когда именно это произошло, потому что в основном так оно и бывает. Ты влюбляешься с первой секунды вашей встречи, просто не понимаешь, не осознаешь этого. Или, как в случае Ромы, не хочешь этого принять. Но это уже произошло, и больше ты над этим не властен. Возможно прозвучит слишком сопливо, но это реальность: твоё сердце уже не твоё. Как, в принципе, и всё остальное, ты уже не ты. Всё твоё естество принадлежит ему, а взамен он, не понимая этого, отдаёт всего себя тебе. Автоматически становитесь одним целом, жизни по отдельность уже не жизни, а сухое, чёрно-белое существование.
Каждое его слово как битой по голове. Ощущение, что в мозгу поселился судья и при каждом слове больно бьёт и кричит «виновен».
— А Рома, он ведь был… Ну… По женщинам…
Марат усмехается.
— Был, но разве перед таким красавчиком устоишь? — рукой показывает на себя и смеётся.
— Ты тут не при чем. Мне только твой член понравился, — говорит подошедший Рома, и Марат закатывает глаза.
Курков обнимает Марата за шею сзади и целует в макушку, после чего садится рядом.
— Я не буду спрашивать, к чему ты задаёшь такие вопросы, и так всё понятно, — улыбается Рома. — Но скажу, что раз ты их задал, то это неспроста. Тебя терзают эти мысли. Но думать не надо, надо действовать, чтобы там не было. Если это всё взаимно, то не жди у моря погоды, время никого не щадит, потом будешь жалеть, что потратил её впустую, когда мог быть рядом с тем, кто не даёт тебе спать по ночам. Просто никогда ничего не бывает, сам видел, сколько всего мы прошли, но оно того стоило. — Он рукой показывает вокруг и потом смотрит на Марата. — Если бы мне пришлось, я бы прошёл тот ад ещё раз.
Дёмин целует Рому и поворачивается ко мне.
