— Да ну? То есть будешь держаться до конца? Сам признаваться не будешь? — наклоняет голову. — Думаешь, я не знаю, что ты трахал эту шлюху — жену мою? Что она родила тебе сучку и дала мне её в руки? — одним шагом приближается к Тохе. — Отвечай, сука! — орёт Загорский.
Тоха молчит.
— Что ей не хватило? Бабла? У меня его до хрена было. Дом, машина? А что бабам ещё надо?! Своё издательство ей открыл, а она в койку к другому. — Он поворачивается спиной и вытирает потный лоб. — Ну ничего, теперь она червей корми…
Тоха одним движением, разворачивает его и со всей силой бьёт кулаком по роже.
— Стоять! — приказывает Загорский, когда охрана двинулась к ним. — Всё? Один раз по морде дал? Что дальше? Отпрыск твой, сучка эта бесхребетная, под сынка Сабурова ляжет через пару дней и принесёт мне кучу бабла.
Тоха делает шаг к нему, сжимая кулаки, и тут же раздаётся оглушительный выстрел, и тот падает на землю.
— Идиот… — бурчит Загорский и возвращает внимание ко мне.
— Ну что, Раевский? Думал, выкупишь все акций у моих партнёров, разоришь меня, и дело в шляпе?
Сжимаю зубы от злости, но молчу.
— Предатели, все вокруг конченые твари! Кроме одного, да? Тот, который тянул до самого конца. Его и не было на место встречи. А знаешь почему? Знаешь?
— Догадываюсь, — киваю я.
— Его жена и отпрыск у меня в подвале, — говорит и начинает смеяться как псих.
Слышу рев мотора знакомого автомобиля и очень надеюсь, что мне это мерещится. Но нет. Перед нами останавливается синий мустанг, и из машины, запыхаясь, выходит мой Дэм.
— Отпусти его! — требует он, толкая охранников, что пытаются остановить его.
— А то что? — усмехается эта тварь. — Что, сынок? — делает шаг в сторону Дэма.
Срываюсь с места, но на меня тут же поднимают оружие, и я застываю на месте.
— А хорошо, что ты пришёл, — продолжает Загорский. — Увидишь, как он сдохнет, — поднимает руку и направляет дуло пистолета на меня.
— Ты не посмеешь! — цедит сквозь зубы Дэм.
— Да ну? — наклоняет голову Загорский и нажимает на курок.
31
Демьян
Время замедлилось, воздух из лёгких испарился, всё исчезло. Остался только звук выстрела в ушах, мерзкая, довольная рожа отца и запах пороха.
Резко поворачиваю голову в сторону Серёжи и только успеваю увидеть, как он падает. Срывается с края пропасти и исчезает.
— Не-ее-т! — кричу, чувствуя, как он забирает мою душу с собой. — Серёжа! — рвусь к нему.
На хуй всё! За ним прыгну.
— Держите его! — слышу голос отца, как через толстый слой ваты.
Бегу туда, к краю, без сомнений. Лучше сдохнуть, чем жить без него. В глазах пелена, руки дрожат, сердце, кажется, не бьётся.
На самого края, когда был уже ногой в воздухе, меня сбивают, заваливают на землю. Вырываюсь, отбиваюсь, смотря на реку, что забрала моего профессора.
— Пусть, сука! — ору хрен знает на кого охрипшим голосом. — Пусть! — цепляюсь руками за траву, впиваясь ногтями в землю, раздирая их в кровь.
— Ты ещё спасибо скажешь, — говорит этот пердак старый. — Пройдёшь лечение, и у тебя выйдет вся эта хрень из головы, — продолжает он, пока меня поднимают на ноги и скручивают руки за спину.
— Я убью тебя! — шиплю сквозь зубы, чувствуя влажную дорожку по щеке. — Убью!
— Да, да, — кивает и разворачивается спиной. — В машину его, — приказывает своим шавкам, и те запихнули меня в тачку и приковали наручниками к ручке двери.
Как жить дальше? А главное: зачем?! Какой смысл?! Ничего уже не имеет смысла.
В груди давит, дышать нечем. Сердце сжимается от боли. Хочу лечь и не проснуться. Никогда.
Но я должен его найти… Его тело.
Падать с такой высоты с огнестрельным ранением в реку… Никто не выживет.
— Я уже всё устроил, завтра тебя положит в клинику. С тобой будут работать лучшие психологи…
— Что за хуйню несёшь?! — срываюсь на крик. — Какие, на хрен, психологи? Это тебе лечиться надо, псих чёртов. Какого хрена ты его… убил? — на последнем слове голос дрогнул.
— Пидоростня — это болезни. И я тебя вылечу, станешь нормальным. Достойным сыном, — говорит он абсолютно спокойным голосом.
— Пошёл к чёрту! Чтобы ты сдох! Мучился от боли до последнего вдоха. И поверь, так и будет. Я очень постараюсь, — выплёвываю я и отворачиваюсь к окну, не желая смотреть на его рожу.
Всё расплывается перед глазами: опустевшие деревья, дорога, поля… Сплошное серое пятно. Как и я сам. Внутри пустота, в голове одна за одной, как киноплёнка, дни, проведённые вместе. Так мало. Так мало сделано. Так мало сказано. Столько времени потрачено впустую.
Понял, что мы уже приехали в родной дом, что я стал ненавидеть, когда в окно машины со всей силой ударили, а после услышал голос Кира:
— Куда ты, тварь, Диану увёз?! — с красным от злость лицом проорал он моему папаше.
32
Демьян
Услышав про сестру, я прихожу в себя, тянусь к выходу, туда, где охранники отца уже скрутили Кирилла, но пристёгнутая рука к ручке не позволяет это сделать.
— Выпусти меня! — кричу я и дёргаю рукой. — Что ты с ней сделал, скотина?! — ору во весь голос, но эта мразь не обращает внимание, стоя с довольной рожей перед Киром.
