— Не имеет значения, — отмахивается Дэм. — Так что там процедуры? — спрашивает, делая вид, что встреча с этим человеком его никак не трогает.
Ладно.
— В медкарте всё должно быть записано, — отвечаю и откидываюсь на спинку стула, позволяя подошедшему официанту поставить тарелку передо мной.
— Я уже поручил своей секретарше найти лучшую реабилитационную клинику…
— Я не собираюсь лежать без дела, — резко прерываю я его. — И так кучу времени потерял, спрятавшись в поместье Черкасовых. Надоело!
— Не кипятись, профессор. — Дэм поднимает руки вверх с насмешливой улыбкой. — Как скажешь, так и будет. Но… — поднимаю глаза на него. — Реабилитацию закончишь, и это не обсуждается! — серьёзное выражение лица, строгий голос.
Вырос мой студент.
— Я и не отказываюсь от процедур, но лежать в клинике не буду, — хотел жестко, но вышло, как у капризного ребёнка.
— Никто и не предлагал, просто надо дослушать и не перебивать, — обвинительные нотки в его голосе не остались незаметны. — Я и не отпущу тебя.
Сердце пропускает удар, и я с трудом сдерживаю улыбку, чтобы не портить серьёзность разговора.
— Что знаешь о моем комплексе? — перевожу тему.
— А что хочешь знать ты?
Мне уже запахло подвохом.
— Дэм? — кладу приборы на стол и скрещиваю руки на столе.
— Что? — смотрит на меня, после чего тяжело вздыхает. — Да, теперь он принадлежит мне, — озвучивает мою догадку. — И не спрашивай, как это случилось. Деньги решают всё, Серёж, — улыбается одним уголком полных губ.
— Ты говоришь это мне? Забыл с кем разговариваешь? — спрашиваю с усмешкой.
— Ах да, — закатывает театрально глаза. — Ты же бывший наркодиллер.
У меня кусок мясо застревает в горле.
— Я был правой рукой самого Марата Дёмина, — самому смешно стало от пафоса в моём голосе, но сдержался. — Наркодиллеры — это пешки…
— Да понял я, понял, — кивает и тянется к бокалу с вином.
За столом повисает тишина, каждый с аппетитом доедает остатки ужина и думает о своём. Поднимаю глаза на Загорского и в который раз корю себя за трусость. Взрослый мужик, столько всего в жизни видел, и в двое больше прошёл, а тут сдулся перед своим бывшим студентом, как шарик.
Но я понял, осознал, исправлюсь.
Никакой больше жалость к себе, сопли, нюни и так далее. В конце концов, меня не так учили. Дёмин своими постоянными недовольствами, угрозами и наказаниями сделал из меня мужика со стальной выдержкой. Так что, не хрен рассиживаться без дела.
— В чём дело? — вывел из мыслей приятный голос с хрипотцой. —Так нахмурился, что кажется, будто лимон съел, — отвечает он на мой немой вопрос.
— Не так и важно, поверь, — улыбаюсь, уже представляя, как сложится наша жизни дальше.
— Мне важно всё.
Я кивнул его словам, прекрасно понимая его желание знать обо мне всё.
— Ты его убил? — задаю мучащий меня вопрос.
Дэм смотрит на меня исподлобья, морщится, будто я ему напомнил про что-то очень мерзкое. Хотя, если вспомнить этого человека, мерзость даже слишком мягко.
— Я… — отвечает и смотрит куда угодно, но не на меня.
Понимание приходит не сразу, но доходит. Ему стыдно, что он это сделал, и в то же время он чувствует вину передо мной. Там отец родной, тут я — любимый человек. Понимаю ли я его? Конечно. Сам бы сделал тоже самое, если бы мой отец был бы скотиной.
— Дэм…
— Он это заслужил, — резким тоном. — И если бы я мог это сделать, я бы убил его ещё раз. За маму, за сестру, за то, что ты в инвалидной коляске.
Я молча слушаю, понимая, что ему нужно всё это выговорить. Выплеснуть наружу то, что его съедает изнутри.
— Да, я каялся, мне было не по себе, чувствовал себя такой же мразью, каким был он. Потому что я не такой, а мой поступок… Чем тогда я лучше его?! Чем я не заслужил пулю в лоб?! Нет, мой список грехов явно меньше, но он есть, как у любого человека в этом зале. Но вряд ли кто-то из этих людей убил родного отца.
Мне жуть как хочется подняться, подойти к нему и обнять, но не стоит этого делать, он должен высказать всё в слух.
— Мне было хреново, всё навалилось на меня, его проблемы перешли по наследству ко мне. Тебя не было, от этого дышать было нечем. И я винил себя во всём. Но после того, что ты рассказал сегодня, — я бы сделал это ещё раз, — его глаза сверкали гневом, кулаки побелели и вена на шее пульсировала.
Накрыл его руку своей, и он заметно расслабился. Выдохнул и опустил голову. Минута, и вернулся тот Дэм, что взбесил меня в первый же день нашего знакомства.
— Пойдём в номер? — спросил он с игривой улыбкой.
Молча кивнул и встал из-за стола. Тему закрыли, говорить больше нечего, мы оба поняли, что сейчас было, и что к этому разговору не вернёмся.
— Уже уходите? — на выходе из ресторана сталкиваемся с Котовым.
— Да, спасибо, всё на высшем уровне, — говорит Дэм. — Впрочем, как и всегда.
Котов кивает, принимая похвалу.
— Завтра мы должны обязательно пообедать вместе, — больше требует, чем предлагает.
— Конечно, — соглашается Дэм, и мы, попрощавшись, идём в сторону нашего дома.
— Кузнецов! — громко говорю я на пороге дома.
— Что? — в недоумение смотрит Дэм на меня.
