Со временем я уже начала игнорировать всё, пытаться абстрагироваться, не воспринимая оскорбления никак, словно и не мне сказали. В общем, делала всё, чтобы меня ни в классе, ни дома не трогали. А в классе я была любимой игрушкой для четырёх придурков. Они издевались надо мной, потому что им было скучно, а я давала им отпор. Как только мой отпор стал пассивным, то есть, я перестала кричать, а просто начала общаться с ними, что-то объяснять, то и они стали спокойнее.
Однако были и те, до кого слова мои вообще не доходили. Это отец и один одноклассник. И тогда я поняла, что лучше вообще ничего не делать. Если я начинаю как-либо спорить с ними или пытаться что-то сказать, то они начинают злиться лишь сильнее. Я просто терпела их и терпела до определённого момента. А потом срывалась.
Однако это всё уже в прошлом. Отец бросил нас, чему я очень рада. Лучше пускай променяет нас на кого-то, чем терпеть его и дальше. Мама переехала и перевела меня в другую школу, а после я и в гимназию поступила благодаря бабушке. Жизнь налаживалась. Пока я случайно не наступила на хвост Ланки. Пу-пу-пу. Но думать об этом я уже не хочу, как я сказала, как будет, так пусть и будет, а я просто постараюсь вынести это всё одна, как и всегда.
Посмотрев две серии, я ушла собираться и уже через час ехала в автобусе в одежде для конного спорта со шлемом, перчатками и крагами в пакете, в то время как бабушки окружили меня и толкалм к выходу. К счастью, уже на следующей остановке я выпрыгнула из тесного общественного транспорта и полетела к своей Омахе. Зайка моя, я лечу к тебе на крыльях любви.~
— О, Женя! — крикнула девочка, с которой мы вместе занимается уже полтора года, при этом махая рукой.
Я помахала в ответ и подошла к ней. Мы вместе добирались до конного комплекса, просто на разных автобусах, так как жили в разных частях города.
— Я слышала, нас сегодня снова будет тренировать Ёк. В прошлый раз я не смогла приехать, думала, что самое шикарное пропустила, но удача на моей стороне!
Да вы шутите… Рука-лицо. Слов нет, одни эмоции. Хотя даже их нет. И Ланка сразу вспомнилась, и тот чёртов волос… Явно же меня винить будет во всём, хотя сам стащил шлем, когда я пыталась аккуратно его снять, чтобы волосы целы остались и не было таких проблем.
Подойдя к конюшне, я не увидела Хорька и облегчённо выдохнула. Подойдя к Омахе, незаметно сунула ей дольку яблочка, которую положила в пакетик с целым яблоком, которое дам после тренировки.
Я уже успела почистить свою кобылку, когда подошла Михалыч. Он пару минут буравил меня взглядом, и я не сдержалась и спросила:
— Что не так?
— Да ничего. Ты просто не ту лошадь готовишь, — пожал он плечами.
— В смысле?.. Я всегда езжу на Омахе.
— Эту неделю будешь ездить на другой лошади.
Мишутка отстранился от стойла, дверцу которого я открыла и вышла, оставив Омаху в непонятках. Она же уже готова была к тренировке, поняв всё благодаря чистке, а тут такой облом.
— Знакомься, Каномару, — с улыбкой сказал тренер, похлопав по шее огромного вороного жеребца.
Я подняла на него голову и похлопала ресницами. Мне? Коня Хорька? Мир с ума сошёл? МНЕ КОНЯ ХОРЬКА?! ЭТОГО ГРОМИЛУ С ТАКИМ ЖЕ ХАРАКТЕРОМ, КАК И У ЕГО ХОЗЯИНА! НЕТ УЖ!
Однако меня никто не спрашивал, поэтому уже через минуту меня закинули за снаряжённого коня. В прямом смысле закинули. Михалыч подозвал какого-то парня помочь, и они, схватив меня за бёдра и руки, бросили меня прямо на спину этой мажористой задницы 2.0. Более улучшенная версия, поскольку может сбросить тебя, а ты ничего ему в ответ не сделаешь, если хочешь продолжить тренировки здесь.
Покрепче обхватив коленями бока этого огромного коня, я постаралась успокоить бешено бьющееся сердце. Итить высоко! Я ж высоты боюсь до ужаса! Я привыкла к Омахе, которая даже ниже меня, а это… Он выше меня на целую голову с шеей! Это же больше 180! Мои 160 с хвостиком поджали этот самый хвостик.
— О, здорово смотришься. Знал, что тебе подойдёт Каномару, — хмыкнул Хорёк, неизвестно откуда появившийся в конюшне. — Раз уж ты его наездница в ближайшие дни, то можешь звать его просто Каном. И можешь не благодарить за то, что я его снарядил ради тебя. Буду доволен простой улыбкой.
Какой улыбкой?! Я сейчас пытаюсь побороть свой страх высоты, не до улыбок! Глаза как бешеные крутились везде, пытаясь понять, огромен ли шанс, что я упаду прямо здесь и сейчас, поскольку на травке-то или специальном манеже с мягким грунтом падать безопаснее и приятнее, не жёсткое же дерево пола.
— Ау. Жардин, ты снова улетела в себя? Не витай в облаках, пока сидишь на Кане. Он чувствует, что ты расслабилась, и ведёт себя как…
— Как ты? — привела я пример рефлекторно, надеясь, что желание красиво поязвить будет сильнее желание спрыгнуть с коня прямо сейчас.
— Ага, — с улыбкой отозвался он и, снова похлопав Кана по шее, направился к началу помещения.
— Нет-нет-нет, пожалуйста, Хорёк, не бросай меня! Я тебя умоляю! Мне страшно! — закричала я, зажмурившись. К чёрту гордость, надо выживать!