Мы молча просидели полчаса, прежде чем мажор снял все маски и нанёс крем, хитро улыбаясь. Опять что-то придумал?!
— Что ты глаза выпучила? Бишься таки?~—сказал он, улыбнувшись ещё шире, словно лис.
— Не в этой жизни!
— Тогда… Я тебе понравился? Что ж, приятно, Жардин, но твои пухленькие щёчки меня не интересуют.~
Я фыркнула и, закатив глаза, проговорила:
— Да кого заинтересует твой характер. Только на твоё лицо все и ведутся.
Парень остановился, перестав размазывать крем по моему лицу. Он нахмурился и бросил:
— Да хоть тебе. Хочешь, докажу?
— Пф. Давай. Я словно похожа на дуру, которая влюбится в такого… Ну, ты понял. О, и да, можешь перестать играть со мной милого. Это скорее бесит, чем располагает к себе.~
Да, я опять ляпнула, не подумав. А вы думали, что я иначе умею? Не смешите мои подковы. Я не изменюсь ни при каких обстоятельствах.
— Ну тогда жди, Жардин, — промурчал он и лизнул кончиком языка губы, которых я вчера касалась своими.
Глава 22
После того разговора я ушла к себе и не видела Хорька ни когда мы на завтрак шли, ни даже во время подготовки лошадей. Без его присутствия сталь как-то непривычно.
Ну вот представьте себе, что у вас, грубо говоря, вырос хвостик, привыкали к нему, привыкали. Уже месяц прошёл, даже чуть больше, вы уже смогли приспособиться, а тут он отвалился. Конечно, вы будете скучать по нему, даже если он мешался, бесит и раздражал. И этот хвостик в данном положении — Хорёк.
Снарядив лошадь, я повернулась, чтобы позвать Мишутку, но его нигде не было. Просить кого-то другого я не решалась, вдруг ещё не удержит, и я на руки кому-то своими ботинками наступлю. Уф, ну не, лучше лавочку найду.
Взглядом порыскав, я таки не нашла ничего лучше, кроме как подняться на крыльцо и уже с него забраться на Омаху. И я поднялась на деревянную пристройку, чтобы сесть в седло, но чужие руки обхватили мою талию и приподняли. Я моментально вставила ногу в стремя и перекинула вторую через тело животного.
— Господи, даже на такую мелкую кобылу сесть не можешь. Может, тебе растяжкой заняться? — спросил Хорёк, смеясь, и похлопал животное по шее.
— Руки прочь от Омахи, Хорёк. Ты где вообще был? Почему за тебя коня подготовили?
— А что, ревнуешь? Ну-ну, Жардин, я просто отдыхал и думал, что мне стоит делать, чтобы понравиться тебе. Ну, я решил, что уберу фальшивую улыбку, как ты и сказала, но взамен буду искренне смеяться. А об остальном я тебе уже не расскажу. Секретик.~
Он приложил палец к губам и подмигнул. Я закатила глаза и отъехала от крыльца. Парень снова рассмеялся и направился к своему коню. Вот ведь. Бесит эта его самоуверенность.
На сей раз у нас была обычная тренировка, но в поле. Я в который раз убедилась, что работа тренера — это тяжкий труд. Тренировать сразу 8 детишек, которые в любой момент могут травмироваться. Я бы на такое не пошла, честно. Да, мы уже не такие уж и дети и давно занимаемся, но всё равно, это опасный вил спорта.
Сегодня Хорёк старался максимально не видеться со мной. Если утром он объяснил это какой-то подготовкой, то позже я его даже мельком не видела, чтобы спросить, что происходит. Зато вечером я смогла спокойно сесть на ту скамейку-качелю и вдоволь начитаться любовных романов.
Думала я и уже уселась читать, но тут передо мной выросли две юношеские фигуры, которые несколько минут неподвижно стояли, пока я читала. Уже так их вид надоел, что хотела сама начать разговор, но тут один из них таки решился подать голос:
— Женя, так?
— Евгения. Вы что-то хотели? — скучающе поинтересовалась, осматривая парней.
У меня память на лица очень и очень фиговая, а на лица парней она вообще отвратная. Да что там, я вообще не отличаю их. Хорька можно отличить от других по белёсым волосам и необычной внешности благодаря маме-кореянке. Его дружка, который меня в комнату втащил и который с соседкой сейчас отношения строит, я запомнила по чёрным, прямым, длинным волосам. А точнее каре цвета вороного крыла. Этих же стриженных под ноль я либо впервые видела, либо не запомнила.
— Ёкс попросил тебя отвести к нему, — пролепетал второй, словно боялся.
Но бояться меня невозможно. Я слишком безобидно выгляжу по сравнению с ними. Явно в качалку ходят не для фоточек.
— Ну хорошо, — выдохнула и выключила телефон, чтобы книга не пролисталась вниз, а то потеряю абзац.
Парни встали за мной, перекрывая пути отступления. Что-то не нравится мне всё это. Я нахмурилась, но прошла внутрь дома, слыша, как громко от страха стучит сердце. Тише, родное, успокойся. Фантазия вообще улетела в дикий пляс, представляя что-то из рода ужастиков. От паники я вся задрожала, но старалась идти, не подавая виду.
В комнату меня практически втолкнули и закрыли за мной дверь. Было темно, хоть глаз выколи, так что я не рисковала двигаться. Неожиданно раздался звук зажигалки, а в следующее мгновение зажглось несколько свечек, освещая лицо Хорька.
