На следующей день, в полдень, меня будет назойливый звонок. Мобильный во всю вибрирует на тумбочке. Лёха!
— Алло! — нехотя отвечаю, голова раскалывается.
— Открой уже дверь! — ворчит друг.
Чёрт! Подскакиваю с кровати. Из-за Снежинки вчера полночи ворочался. Засранка!
Быстро натягиваю на себя брюки и худи, бегу вниз и распахиваю входные двери. Вся компания в сборе. Я пригласил троих друганов и двух подруг.
— Ты где пропал?
— Уснул под утро.
— Чего так?
— Есть кое-что, что не давало покоя. — увиливаю от ответа.
— Или же кое-кто? — как-то странно улыбается друг.
— Ты про что? — не понимаю к чему он клонит.
Лёха кивает в сторону соседского дома, а на террасе стоит Савина. Девушка сбегает по ступенькам и выходит за калитку.
— Я ненадолго, бабуль! Скоро вернусь. — лучезарно улыбается старушке, стоящей в проёме входной двери.
Снежана переводит на нас свой синий взгляд. Одна бровка недовольно поднимается вверх. На несколько секунд наши глаза встречаются. В синеве полыхает огонь. Это вызывает у меня улыбку. Жду не дождусь, когда покажу ей фотографию! Ещё немного, и мышка попадёт коту в лапы. Главное, подобрать подходящий момент.
От предвкушения живот сводит судорогой.
Снежинка резко разворачивается на 180°, и задрав курносый носик, шагает в сторону леса.
Куда эта ненормальная собралась?
Я провожаю её глазами. Она исчезает за деревьями, а мне становится не по себе.
— Ребят, не хотите покататься на снегоходах? — предлагаю друзьям.
Снежана
— Говнюк, гад, придурок! — иду и вслух броню этого наглого мажора.
Как же он достал!
Да и я тоже хороша. Совсем забыла про шторы. Привыкла, что за моим окном пустырь.
Яростно переступаю через небольшие сугробы. Главное, где-нибудь не провалиться. Кровь кипит от возмущения.
Как он посмел за мной подглядывать?
Настолько рассержена, что готова всё сносить на своём пути. Иду глубже в лес, совершенно позабыв, что плохо ориентируюсь на местности. Я поворачиваюсь и понимаю, что территория вокруг совершенно одинаковая. Сплошные деревья и снег.
Так… не паниковать!
Можно вернуться по следам. Но сначала соберу то, за чем пришла. Большие раскидистые ели прямо передо мной. Уверена, под ними валяется много красивых шишек.
У дедушки с бабушкой старая ёлка, она старше меня. Хочу нарядить её так, чтобы походила на живую.
Мне приходится хорошенько порыться в снегу, прежде чем нахожу несколько крупных. Но этого мало. Делаю ещё несколько шагов, приметив несколько штук немного в стороне. Боковым зрение улавливаю, что что-то маячит между деревьями. Я поворачиваю голову.
Мама, дорогая, МЕДВЕДЬ!
С перепугу замираю. Впервые в жизни предпочитаю, чтобы здесь был Медведев, а не гигантский мишка. Дикий зверь замечает меня и начинает приближаться.
И что я, по-вашему, делаю? Естественно несусь прочь со всех ног. А он за мной.
Хоть медвежара и крупный, но довольно шустрый.
— Господиииииии, помоги! — мои вопли, наверное, на весь лес слышно. — Спасите! Он меня сожрёт! — ору и только больше злю хищника.
А ноги отказываются бежать. Быстро устаю из-за глубокого снега. Единственное, что приходит на ум — это взобраться на дерево. С трудом, но у меня получается. Пуховик очень мешает.
На удивление мишка не лезет за мной. Просто наблюдает снизу и играет, с брошенными мной, шишками. Сидим так какое-то время.
Блин… а я замёрзла. Зуб на зуб не попадает. Для полного счастья начинает валить снег. Крупные хлопья медленно кружат в воздухе. Ну вот! Сходила за шишками, называется.
Проходит часа полтора. Бурому зверюге наскучивает меня пасти. Какие-то звуки привлекают его внимание, и он уходит.
Я немного пережидаю. Спешить нельзя. Какое-то время спустя, наконец намереваюсь спуститься и вдруг понимаю, что взобраться было гораздо проще, чем слезть.
Нога соскальзывает, еле успеваю ухватиться, и висну на ветке, а до земли далековато. Болтаю ногами, но спрыгнуть боюсь.
Поблизости раздаётся звук мотора.
— Помогите! — кричу.
Если не ошибаюсь, это снегоход.
— Савина! — раздаётся за спиной.
Сердце с уханьем падает в желудок. Я брежу или там действительно Медведев?
Еле-еле поворачиваю голову и смотрю на него через плечо.
Да что же это такое?!
— Ты чего там висишь? — слезает со снегохода.
— А разве не видно? — бросаю ехидно. — Тренируюсь, конечно же.
Он обходит меня и теперь стоит спереди. Поджимает гад губы, чтобы не заржать.
— А ты не заметила, что… как бы погода испортилась?
— Я закаляюсь.
— Тебе не помочь? — ухмыляется.
Руки отваливаются, пальцы уже не мои, но я упорно мотаю головой.
— У меня всё схвачено! — ага, как же! Ещё немного и сорвусь.
— Ладненько, тогда я, пожалуй, пойду! — и действительно собирается уйти.
— Постой! — упрямиться буду потом. — Помоги спуститься! — заставляю себя произнести.
— А что мне за это будет? — дёргает бровями.
Ну всё! Сейчас упаду. Ладони в перчатках сползают с ветки. Больше не могу держаться. Зажмуриваюсь и лечу вниз.
