— Кто тебе об этом рассказал? — испугалась женщина.
— А когда я росла, то в нашей семье о Фишере даже не говорили. Как будто не было такого человека. Почему?
— Они… разошлись. Это же бизнес, Катюша. Сегодня вместе, завтра врозь.
— Когда все просто, то не пытаются убить, 20 лет спустя, — зло проговорила Катя. — Что ему сделал отец?
— Ничего! — мать стиснула руки и прижала их к груди. — Все дело в Фишере…
— Все дело в том, — перебила мать Катя, — что я тебе не верю, мама.
В банке Вику приняла сотрудница кредитного отдела. Девушка в белой блузке общалась с дежурной вежливостью. Обращалась она исключительно по имени и отчеству, задавала много вопросов и очень скоро Вика поняла, что девушку смущает беременность потенциальной клиентки.
И когда она это поняла, то энтузиазм у нее сразу упал. Я на седьмом месяце беременности, отца у ребенка нет. По крайней мере такого, который бы обязался его содержать. Бюджетная зарплата и постоянный риск невозможности исполнять свои должностные обязанности, то есть постоянный риск потерять профпригодность, а соответственно, и стабильную зарплату.
Все эти мысли пронеслись у Вики в голове. И когда кредитный инспектор забрала подписанные Викой документы и предупредила, что ответа о решении придется ждать пару дней, она просто встала, молча кивнула и вышла из кабинета. С решением все понятно. Неожиданностей и сюрпризов ждать не придется.
Поздний вечер, тишина дворов. На больших проспектах машины идут почти сплошным потоком, а на маленьких улочках с темнотой приходит и тишина. Проедет одна машина в несколько минут, мазнет фарами по стенам домов, и снова тишина, и только гул большого города где-то совсем рядом, в квартале.
Такси остановилось напротив арки, ведущей во двор. Некоторое время машина просто стояла, но потом задняя дверка распахнулась, и из нее не вышла, а буквально выпала девушка. Она поднялась на ноги, вскрикнула и, прижимая руку к груди, побежала в арку.
— По… могите…
Водитель такси выскочил и бросился за девушкой, скрывшейся в темной арке дома.
Молодой мужчина в темной куртке, куривший на лавочке во дворе, вскочил на ноги, услышав женский крик и призыв о помощи. Бросив окурок, он побежал на звуки. В арке на асфальте лежало тело, а над ним склонился мужчина. Увидев бегущего со двора человека, неизвестный поднялся с корточек, попятился назад.
— Э, стой! — заорал мужчина и бросился догонять неизвестного.
Но тот подбежал к машине такси и схватился за ручку двери.
— Держи его, суку! — заорал снова мужчина. — Он женщину зарезал.
Двое молодых людей, которые шли с девушкой по улице, схватили водителя такси, тот попытался вырываться, но на него посыпались удары. Еще миг, и он уже лежал на земле и корчился от ударов ногами. Убедившись, что преступнику удрать не удалось, мужчина вернулся в арку и склонился над телом. Под женщиной виднелось пятно крови.
— Мужики «Скорую» надо. Она, кажется, мертвая уже. Может, что-то можно еще сделать…
Узбек-таксист сидел, понурившись, на стуле посреди кабинета и виновато поглядывал на полицейских. Симоненко листал паспорт задержанного, рассматривал его водительское удостоверение.
— Гражданин Осимов Бахадыр Шарипович, 68 года рождения, — наконец сказал следователь, не глядя на задержанного.
— Я это, да. Бахадыр. Я, — с готовностью заговорил таксист.
— В 22:20 вы приняли вызов, забрать пассажира с улицы Осиновой, у дома 31. Вы забрали пассажирку в 22:40 и отвезли по адресу Инженерный проезд, 5. Все верно?
— Конечно, отвез, да.
Симоненко взял в руки другой паспорт, развернул его и поднес к лицу таксиста.
— Пассажирка — Марина Сергеевна Яковлева. Это она?
Осимов долго смотрел на фотографию в паспорте, шевелил губами: то ли ругался, то ли молился. Наконец он кивнул согласно:
— Она, да.
— Почему вы ее убили? — прямо спросил Симоненко и стал смотреть в лицо задержанному.
— Зачем убивал? — снова с готовностью заговорил узбек, прижимая для убедительности руки к груди. — Я не убивал, да? Привез, она посидела так и уже убегает! Не заплатила, да, я за ней побежал. Зачем убивать? Не убивал никого.
— У вас в машине нашли кошелек покойной, — добавила Родионова. — И нож в крови.
— Она достала кошелек, чтобы расплатиться, — стал рассказывать за таксиста Симоненко. — Ты ударил ножом. Попытался кошелек отнять. Но она не умерла сразу…
— Она выскочила, я смотрю, упало что-то, вниз, да? Под сиденье. Я поднял, вижу — нож! Не мое! Я за ней побежал… не заплатила! Зачем убивать?! Кошелька не видел, да, какой кошелек?
— Нож передан на экспертизу. Но будет лучше, если вы скажете нам правду, — покачала Родионова головой.
— Послушайте, Осимов, — включился Соколовский, — если убили не вы, то кто? Вы бежали за девушкой. Кого вы видели? Успокойтесь. Подумайте. Кто был рядом с телом? Кто мог на нее напасть?
Узбек, с надеждой глядевший на Игоря, опустил голову и отрицательно повел ею.
— Никого не видел, да. Побежал, вот так она туда, я за ней — и уже лежала. Рядом никого.
