— Ну да. Пока банк рассмотрит все документы и одобрит ипотеку. Поймите, сейчас никто не сидит на мешках с деньгами.
— Понимаю, — Вика упрямо сжала губы и поднялась из кресла. — Но эти варианты меня не устраивают. Деньги нужны сразу. Если нужно — занижайте стоимость. Главное, чтобы деньги сразу.
Симоненко стоял за спинами охранников в комнате с мониторами видеонаблюдения. Он ткнул пальцами в правый.
— Вот с этой камеры — запись, начиная с одиннадцати часов. На быстрой промотке вперед.
Изображение побежало, заметались люди. Охранник перематывал и перематывал изображение. С кладбища стали выбегать люди, в калитке стало тесно. Вот дорожка опустела. На камере не стало видимого движения. Наконец появились четверо, и Симоненко толкнул охранника в плечо.
— Стоп.
— Вот эти сказали, что спецоперация, — кивнул охранник, показывая на экран монитора. — Они и удостоверения полицейские показали.
Симоненко всматривался в знакомые фигуры Пряникова, Родионовой, Соколовского и Игнатьева.
Фишер позвонил, когда Игорь шел к своему мотоциклу, утомленный тяжелым днем и озадаченный тем, что Пряников только что прямо признался ему, что он стрелял в Игнатьева. Верить или не верить этому человеку. Сомнений было много, но и логика была на стороне Пряникова. А еще… Еще у него были возможности, которых не было даже у Игнатьева. Это заставляло размышлять и размышлять.
— Привет, Игорь, — послышался в трубке насмешливый голос Фишера.
— Соскучились? — буркнул Соколовский в ответ.
— Слышал, у вас вчера было небольшое приключение на кладбище, — пропустил его колкость мимо ушей Фишер.
— От кого?
— Тебе пора привыкнуть, что я все про тебя знаю. Скажи, Аркадия не прошибло на ностальгию?
— Если вам есть что сказать, то говорите прямо, — начал было Соколовский, но Фишер его перебил:
— Нет. Я подожду, пока он вспомнит. Потому что я помню все.
— Я тоже, — с угрозой ответил Соколовский, но в трубке уже были слышны короткие гудки.
Врач клиники смотрел на Родионову внимательно, как будто искал изменения, которые должны были произойти в этой женщине. Вика, молча, прошла через весь кабинет, села напротив стола. Врач достал из папки лист бумаги и положил его перед женщиной.
— Вот контакты специалистов — они могут провести процедуру балонной вальвулопластики, с учетом всех нюансов вашего случая.
— А если я решу вообще ничего не делать, то какой у меня шанс родить? — спросила Вика, убирая бумагу в сумочку.
— Никакого, — покачал головой врач.
— Но вы сможете спасти ребенка?
— Ребенка — возможно. Вас — нет.
— Хорошо, — Вика помедлила, потом продолжила уже более решительно. — Я готова. Нужно будет что-то подписать, какое-то согласие?
— Это… Это вы будете решать с врачом, который… Будет принимать роды. Но… — немного растерянно ответил врач. — Вы что, уже все решили?
— Нет. Но я должна предусмотреть все варианты. Спасибо за контакты.
Вика поднялась со стула, врач встал тоже. Помявшись немного, он добавил.
— Тогда вам нужно заранее устроить, с кем останется ребенок.
— Я знаю, с кем он останется, — не оборачиваясь, бросила Вика через плечо, подходя к двери. — До свидания.
Не вдаваясь в подробности, Игорь просто сказал Кате, что у него срочный вызов, схватил куртку с вешалки и вышел из квартиры. Он быстро шел по аллее парка, вглядываясь в людей, сидевших на лавках. Вот парочка обнимается, вот двое пожилых людей беседуют о чем-то. Вика сидела одна. Прямая спина, руки лежат на сумочке на коленях. Взгляд направлен куда-то вперед, в сторону пруда. Соколовский сбавил шаг, подошел и медленно опустился рядом. Его просто подмывало сразу начать допытываться, что же случилось, но Игорь уже хорошо изучил своего начальника. И он просто ждал, когда она скажет сама.
— Ты не допускал, что Фишером должен заниматься не ты? — спросила Вика.
— И кто же им должен заниматься?
— Профессионально подготовленные люди. Особенно теперь, когда есть шанс найти весомые улики.
— А помнишь, что сказал Пряников. ФСБ не хочет сажать Фишера…
— Ты не единственный борец за справедливость, — недовольно перебила его Вика. — Тот же Пряников…
— Это он стрелял в Игнатьева по приказу Фишера! Он признался. Сказал, что был вынужден, чтобы не подорвать легенду.
— Выходит, никому нельзя доверять? — вздохнула Вика с болью.
— Мы можем доверять друг другу, — тихо возразил Игорь и посмотрел на Вику. — По мне, так это уже неплохо.
Вика кивнула. Помолчав немного, она решилась.
— Я была у врача. Недавно…
Вика не успела договорить. За спиной в тишине парка неожиданно раздался голос Кати.
— Интересно, а мне кто-нибудь доверять собирается?
— Вот так, значит? — Катя обошла лавку и уселась между Игорем и Родионовой. Она повернула голову и посмотрела на Соколовского пристально. — Значит, срочный вызов? Так что вы тут сейчас говорили про доверие?
— У нас был служебный разговор, — поднимаясь с лавки, заявил Соколовский. — И он уже закончился.
— А у меня только начался, — резко отозвалась Катя. — Я хочу знать все, что известно о покушении на моего отца. Что вы делаете сейчас и что собираетесь делать в будущем.
