Игорь послушно пошел к машине, уводя Катю. Когда она хотела повернуть голову, он удержал ее силой.
— Не смотри.
Жека сел за руль и смотрел, как на заднее сиденье безвольно опускается Игнатьев, как Соколовский усаживает девушку. Пряников подошел и тихо, но жестко сказал:
— Фишер ждет, что кто-то из вас сорвется и натворит глупостей. Вы ничего не должны делать, — подполковник задержал взгляд на лице Соколовского, потом Игнатьева. — Особенно это касается вас двоих.
— Хочешь, чтобы эта сука продолжал безнаказанно топтать землю? — глухим, как из могилы, голосом спросил Игнатьев.
— Я хочу, чтобы вы не сдохли, прежде чем мы его посадим. Повторяю: никто ничего не делает без моего приказа! Ясно? Ясно, спрашиваю?
Все нехотя кивнули. Соколовский сел рядом с Катей в машину. Когда машина отъехала, Пряников взял Вику за локоть и повел к своей машине.
— Я вам помогу, — попыталась возразить Вика, но подполковник ее оборвал.
— Не перебор — на девятом месяце с пистолетом бегать? В отдел. А я займусь водителем грузовика.
Катя лежала на кровати лицом к стене. Но когда медсестра провела в палату отца и Соколовского, девушка повернулась.
— Папа… Игорь… — произнесла она со слабой улыбкой и снова прикрыла глаза.
— Ну? Что с ней? — спросил Игнатьев.
— Повреждений нет, но она на сильных успокоительных, — ответила медсестра. — Врач опасался нервного срыва и прописал пока ее подержать на лекарствах.
Соколовский присел возле кровати, взял Катю за руку и, поглаживая ее пальцы, наклонился и поцеловал девушку в висок. Она приоткрыла глаза и тихим голосом сказала:
— Теперь… я знаю, что ты чувствуешь.
— О чем ты?
— О маме, — тихо ответила Катя. — Ты когда по телефону крикнул уходить, я попыталась за собой и маму вытащить, но машина уже катилась, я упала и выпустила ее руку. Держала, держала, а потом сил не хватило и выпустила… И она там осталась.
Игнатьев сел рядом и стал гладить дочь по волосам. Медсестра наклонилась и тихо заговорила:
— Доктор сказал, что было бы хорошо, если кто-то мог бы с ней остаться хотя бы на эту ночь. Присутствие родного человека для нее сейчас очень важно.
Игнатьев посмотрел на Игоря и сказал:
— Мы останемся оба.
Уже совсем стемнело. Игорь сидел рядом с Катей и продолжал держать ее за руку. Девушка уснула, но спала очень нервно, вздрагивала во сне. Соколовский подумал, чтобы с ней было, если бы не успокаивающие средства, которыми ее накачали медики. Игнатьев сидел у стены в глубоком кресле с открытыми глазами. Взгляд у него был пустой, это можно было разглядеть даже в полумраке палаты.
Тихо приоткрылась дверь, и на пороге появилась Вика. Игнатьев подошел к кровати дочери, взял ее руку в свои ладони и шепнул Соколовскому:
— Иди.
Они сели в коридоре на стулья у стены. Вика посмотрела на Игоря вопросительно. Наверняка хотела начать расспрашивать, но потом передумала. Она вздохнула и начала говорить о деле:
— Водителя грузовика нашли мертвым, в ближайшем лесу. Удалось установить личность убийцы, это некто Кирейчук, скрылся. Предположительно. Пряников оставил его в розыске, но шансов мало. Сведений о нем почти никаких. Ни родственников, ни связей. Я решила, ты захочешь узнать, поэтому приехала рассказать.
— Я бы хотел знать не только это, — глядя женщине в глаза, ответил Игорь.
— Зачем? — Вика вздохнула и отвела глаза. — Ты ведь не умеешь принимать ситуацию такой, какая она есть.
— Ситуация такая, какой мы ее делаем, — упрямо ответил Игорь. — Сколько тебе нужно денег?
— Лучше поговорим, как дальше искать компромат на Фишера…
— Сколько? — решительно перебил ее Игорь.
— Около семидесяти тысяч. Долларов.
— Я найду, — спокойно ответил Соколовский и поднялся со стула.
— Игорь, давай без глупостей? — покачала Вика головой.
— Ты можешь хотя бы раз в жизни просто разрешить себе помочь? — спросил Соколовский. И дождавшись, пока Вика кивнет, добавил. — Значит, договорились.
Игорь вернулся в палату и сел в кресло, в котором недавно сидел Игнатьев. Они сидели так в полной тишине несколько минут, потом Игорь тихо сказал.
— Мне очень нужны деньги. Семьдесят тысяч долларов.
Игнатьев хмыкнул, помолчал о чем-то думая, потом ответил.
— Могу заложить дома.
— Спасибо. Но один заложенный дом уже имеется.
Игнатьев только повел плечом и не ответил.
— И вы не спросите, для чего мне нужны деньги? — удивился Игорь.
— Прости. Мне не все равно. Но чужое горе мне вместить уже некуда.
Тело висело на кране, чуть покачиваясь от ветерка. Зрелище было не из приятных, и участковый, как только приехал, сразу распорядился увести жену повешенного. Рабочие толпились вокруг. Работу никто не начинал, и на строительной площадке стояла непривычная для утра тишина.
— Кто этот человек и как все произошло? — спросил Симоненко участкового.
— Алексей Авдеев его зовут. Юрист, работает в обществе защиты прав потребителей. Живет в доме напротив, — участковый повернулся и показал на девятиэтажку неподалеку. — Как это все произошло, установить пока не удалось. Сторожа ночью не было на площадке. Жена увидела тело первой. Сами понимаете, в каком она сейчас состоянии.
