Соколовский понял, что спорить с Викой сейчас действительно невозможно. Да вообще, как спорить с женщиной, которая должна вот-вот родить и решает для себя вопрос, как спасти своего будущего ребенка и попытаться не оставить его сиротой. Это выше понимания обычного человека. И он сказал то, что вырвалось само. Помимо его воли.
— Во время операции я буду там. Рядом. Это будет твоим условием.
Вика долго смотрела на Игоря, потом все же кивнула согласно.
— А ты возьмешь сейчас рюкзак с вещдоками и отвезешь обратно в хранилище. Если тебя арестуют, на операцию со мной пойти будет некому.
Симоненко стоял перед генералом навытяжку. Внешне он выглядел как послушный офицер, к которому у начальства есть определенные претензии, но он готов устранить все недостатки и в дальнейшем нести службу как положено. Но внутри у Валерия все клокотало и бурлило. Во-первых, он позавчера не сдержался и напился. Даже не напился, а просто напоролся до свинского состоянии, потому что нервы могли больше не выдержать этого испытания. Хуже всего, что он в подобном виде заявился домой к Соколовскому. Что он там наговорил этому лейтенанту? Что тот ненастоящий мент, что для него служба в полиции нужна не для того, чтобы бороться с преступностью, а для решения личных проблем. Игорь не дурак, он понял, что Симоненко просто ревнует его к Вике.
— Я считал, ты полностью контролируешь свои эмоции, — закончив с недовольным видом рассматривать своего подчиненного, заявил Корнилов.
— Товарищ генерал, такого больше не повторится, — с готовностью ответил Симоненко.
— Ты говорил, между тобой и Родионовой исключительно рабочие отношения.
— Так и есть.
— То есть напился ты «по работе»? — в вопросе генерала просквозили нотки сарказма.
— Это личное, — попытался оправдаться Симоненко.
— А ты забудь про личное, — неожиданно повысил голос генерал. — Или вылетишь из конторы следом за Пряниковым. Только у Пряникова уже был звездный час. А у тебя даже не наступит. Понял?
— Да, товарищ генерал.
— Держи дистанцию, подполковник. Тебя скоро в этом отделе не будет. Да и самого отдела тоже. Понял?
— Так точно, — снова с готовностью согласился Симоненко.
— Свободен, — буркнул генерал и уткнулся взглядом в бумаги на своем столе.
Ранним утром на глазах прохожих молодая парочка фотографировалась возле новенькой иномарки, припаркованной возле жилой высотки. Глядя на их восторженные лица, сразу становилось понятно, что парень и девушка недавно поженились. И что красавица-иномарка у тротуара — это их покупка или подарок им от богатых родителей. Но этой машине они очень рады и готовы этой радостью поделиться со всем миром. Ну, по крайней мере, с друзьями в сетях, точно.
Парень с гордым и наивным видом облокотился на крышу машины и, позируя, поднял руку. Девушка присела чуть на корточки и стала выбирать кадр. Контейнер со строительным мусором никак не хотел из кадра исчезать, и девушка снова стала смещаться влево.
— Только ровно давай, — удерживая на лице улыбку, попросил парень, — чтоб целиком влез, и голова с ногами не обрезанные получились.
Девушка сделала шаг назад, и тут за спиной парня в мусорный контейнер с грохотом упало человеческое тело. Женский визг пронесся по двору дома. Парень отскочил от машины, вытаращив глаза. Возле контейнера был разбросан строительный мусор, а из него торчали человеческие ноги в мягкой обуви на каучуковой подошве.
Девушка выстраивает кадр и уже готова сделать снимок, когда на заднем плане в мусорный контейнер с грохотом падает человек, разлетается строительный мусор, а девушка, закричав от ужаса, роняет телефон. С разных сторон двора стали подходить люди. Кто-то гулял с собакой, кто-то уже вышел из дома и спешил на работу.
Игнатьев приехал в отделение полиции рано утром, когда там еще почти никого не было. Родионова и Соколовский ждали его в кабинете у стола, на котором Игорь разложил фотографии фасадов «Феникс-банка», в том числе и те фото, на которых его мать входила и выходила из здания.
— С чего начинаем? — спросила Вика, поздоровавшись с Игнатьевым.
— Нужно понять, как устроена охранная система банка, — предложил Соколовский. — Узнать, кто им ее ставил. Но это закрытая информация.
— Ты тендеры на установку систем проверял?
— Официально «Феникс-банк» не объявлял тендера. Никаких свидетельств обращений в охранные фирмы нет. Но с сигнализацией там порядок. Аркадий Викторович, вы что знаете?
Игнатьев только покачал головой, хмуро разглядывая фотографии.
— Фишер все держит в тайне. Если и есть какая-то документация, то добраться до нее не просто.
— И не только Фишер, — раздался голос Кати.
Все обернулись к двери, где стояла девушка. Катя с осуждением смотрела на отца и на Игоря.
— Ты почему не дома? — строго спросил Игнатьев.
— Ты тоже, — буркнула в ответ Катя и подошла к столу. Посмотрев на фотографии, она взяла одну из них в руки. — Вы хотите забраться к нему в банк? Зачем?
— Аркадий Викторович, — Вика многозначительно посмотрела на мужчин. — Нам лучше продолжить без вашей дочери.
— Ты что-то имеешь против? — с вызовом спросила девушка.
