– Я так не думаю.
– Нужны не твои мысли, а факты! Что ты здесь сидишь? Ты должна с убийством Мамедова разбираться. А я буду думать, что дальше с вами, всеми делать.
Соколовский бродил по камере от решетки, за которой охранник играл в игры на его телефоне, до лежанки, на которой спал с душераздирающим храпом здоровый мужик. Вика все не шла и не шла. Увидев лежащие на полу камеры растоптанные ботинки своего немилосердно храпящего соседа, Игорь пнул их так, что один ботинок ударился спящему в спину. Мужик сразу перестал храпеть, и в камере стало тише. И в этой тишине сразу стал слышен звук женских каблучков. Соколовский подошел к решетке.
– Кто убил Мамедова? – сразу спросила Родионова. – Ты просил передать, что знаешь.
– Я точно не знаю, – уклончиво начал Игорь.
– Ясно, в свои игры играешь… – перебила его Родионова и повернулась, чтобы уйти.
– Подожди!
Вика остановилась в нерешительности, но не обернулась. И Соколовский заговорил торопливо, боясь, что она сейчас просто уйдет:
– Я пытался сегодня быть ментом…. Я знаю, в каком клубе был Мамедов ночью. В моем телефоне номер администратора этого клуба, может, он что-то знает.
– И это все?
– Он любитель… был любителем ходить по клубам. И любитель девушек. В том клубе он официантку пытался затащить в машину. Порезал ее ножом. А у соседки Мамедова по площадке дочь… странная. И у нее порез на щеке свежий.
– Соседка убила Мамедова? Из мести? – В голосе Родионовой прозвучали нотки сомнения.
– Я не знаю. Но это какие-то совпадения…
Вика кивнула. Достала мобильный и набрала Аверьянова:
– Женя, Даня соседку Мамедова опрашивал… По лестничной клетке. Возьми у него протокол, набери меня и прочитай, что там.
Ожидая, пока Аверьянов выполнит ее приказ, она посмотрела на Соколовского и спросила:
– Зачем тебе все это?
– Что?
– Ты на самом деле пытался работать. Я не понимаю. Когда я что-то не понимаю – значит, я что-то не знаю. Отец заставил тебя идти сюда. Жизнь посмотреть. Правильно?
– Да. Если прямо – ультиматум поставил. Или я тут, или без денег неизвестно где.
– Но заставить стараться он тебя не может. А ты явно старался. Почему? – продолжала настаивать Родионова.
– Я не хочу, чтобы меня выгнали, – помолчав, ответил Игорь.
– Для этого не обязательно стараться.
– А если я просто хочу понять, чего я сам стою, без отца? – признался Игорь. – Этого мало?
– Не мало. Но что-то еще есть.
– Нет, – отрицательно качнул головой Игорь.
– Считай, что это чутье следователя. С годами приходит. Сейчас ты что-то не договариваешь. Или врешь.
– Не вру. Еще хотел дело одно увидеть. В архиве, здесь, хранится дело. Пятнадцать лет назад в автокатастрофе разбилась женщина.
– Теперь стало понятнее. Если не соврал.
– Не врал. Я…
Игорь не успел договорить, как у Вики зазвонил телефон, она сделала знак подождать и ответила:
– Да.
– Рыбакова Любовь Викторовна, – диктовал ей Аверьянов, – временно не работает… Муж…
Данила подошел, забрал из рук Жеки листок и продолжил читать сам:
– Муж Рыбаков Иван Трофимович… работает в водоканале… ночью был на смене…
– Подожди… что ты сказал? – взволнованно спросила Родионова. – Где работает?! Я сейчас.
– Что там? Хоть скажи! – Игорь схватился за прутья, видя, что Вика отходит подальше, чтобы ему не было слышно разговора.
Вика остановилась, посмотрела на Игоря, а потом повернулась к дежурному:
– Выпустите его.
– Виктория Сергеевна, товарищ подполковник… – начал было сержант, но Вика его перебила:
– Под мою ответственность и подпись.
Сержант открыл решетку, и Игорь подошел к Вике.
– Мой первый преподаватель говорил: нельзя лишать ищейку возможности взять дичь, которую она выследила, – сказала она. – От этого у нее пропадает азарт.
Соколовский вместе с Викой, Данилой и Жекой приехал на место убийства Мамедова. Королев посмотрел на Игоря и нажал кнопку звонка. После третьего раза послышался голос хозяйки:
– Кто там?
– Полиция! – громко объявила Родионова.
Дверь медленно открылась, и на пороге появилась Рыбакова, кутающаяся в большой платок. Взгляд у нее был настороженный.
– Добрый день, капитан Родионова. Мы еще не знакомы. Скажите, ваш муж дома?
– Нет. Он на смене.
– На ночной. Вы говорили? А когда он возвращается?
– Не знаю. Всякий раз по-разному, – неохотно ответила женщина.
И тут из глубины квартиры раздался мужской голос. Очень спокойный и какой-то отрешенный:
– Люба! Пусть заходят! Чего уж там…
Данила решительно отстранил хозяйку и прошел в квартиру. За ним последовала Вика, Жека многозначительно пропустил вперед Соколовского и вошел сам. Худощавый небритый мужчина с заметно поредевшими на темени волосами, одетый только в серую майку и домашнее трико, сидел за кухонным столом. Помимо тарелки с супом и салата перед ним стояли початая бутылка водки и стакан.
– Гражданин Рыбаков? – спросила Родионова.
– Кто ж еще? – усмехнулся одними губами мужчина и аккуратно и неторопливо вытер рот кухонным полотенцем.
– Следователь Родионова, – представилась Вика. – Мне нужно задать вам несколько вопросов.
– Слушаю вас.
– У вас были конфликты с вашим соседом, с Мамедовым?
